Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
Издательство приглашает к сотрудничеству редакторов, корректоров имеющих опыт работы с научными и переводными текстами.

Человек в лабиринте эволюции

«Учебники», приложение к газете «Первое сентября»
№83, 29 марта 2005 г.
Борис Соколов

Книга известного петербургского антрополога Леонида Вишняцкого будет чрезвычайно полезна на уроках биологии и древней истории. Автор популярно, но не в ущерб научности излагает историю гоминид и рода Homo sapiens, приводя последние достижения палеоантропологии (на конец 2002 года). Кстати, из книги Вишняцкого становится понятно, что физическая антропология, по крайней мере в своей палеоантропологической части, — наука не более точная, чем социальная антропология. Тут находка очередного ископаемого гоминида часто коренным образом меняет существующую прежде классификацию. Характерна, например, такая сноска на стр. 47: «Когда рукопись этой книги уже была сдана в издательство, появилась статья с подробным описанием сохранившихся фрагментов бедренной кости оррорина… Авторы статьи приходят к выводу, что обладатель этой кости должен был передвигаться по земле на двух ногах. Более того, утверждается, что по общему строению бедра оррорин даже ближе к людям, чем австралопитеки». Это примечание во многом подрывает изложенную в книге версию, согласно которой предком современного человека были именно австралопитеки, а теперь получается, что они — тупиковая ветвь, а настоящим предком был скорее всего оррорин. Впрочем, автор честно признается: «Сейчас все чаще поднимается вопрос о том, в какой степени филогенетические схемы, построенные главным образом на анализе ископаемых костей, т.е. главным образом зубов, челюстей и иных фрагментов черепа, отражают действительные генеалогические взаимоотношения вымерших видов. Первые итоги обсуждения этой темы малоутешительны. В частности, было показано, что если бы те признаки и методы, которые служат в качестве базовых при построении родословного древа ранних гоминид, использовались для установления степени родства современных видов обезьян (как человекообразных, так и низших); то результаты оказались бы очень далекими от реальности». Так что в палеоантропологии неизбежна большая доля условности. Но что сегодня установлено более или менее достоверно — так это то, что родиной человека является Африка, откуда он расселился по всему миру, что возник Homo sapiens не 40 тыс. лет тому назад, как думали еще совсем недавно, а более 100 тыс. лет назад. Причем произошел современный человек от очень небольшой популяции, может быть, даже от одного предка — женщины, и вполне возможно, сначала говорили на едином языке, впоследствии утраченном. Кстати, отдельные популяции, ныне существующие на Земле, также произошли от очень ограниченного числа предков. Например, в Полинезии «все современное коренное население… происходит, как полагают генетики, от очень небольшого числа женщин-прародительниц (возможно, всего трех), прибывших на острова 1-3 тыс. лет назад с группой древних мореплавателей».

Но все-таки в истории Homo sapiens все еще больше вопросов, чем ответов. Одна из самых интригующих загадок связана с неандертальцами и их таинственным исчезновением. Как отмечается в книге, «судя по имеющимся сейчас датировкам, получается, что на Ближнем Востоке люди современного физического типа первоначально появились примерно 100 тыс. лет назад, но впоследствии на некоторое время полностью или частично уступили свое место в этом регионе неандертальцам, которые, вероятно, пришли с севера (из Европы) в период раннего похолодания климата. Лишь много позже, около 40 тыс. лет назад, Homo sapiens вновь возвращаются в некогда освоенную ими землю обетованную и становятся ее теперь уже единовластными хозяевами». Можно предположить, что здесь наблюдается какая-то путаница с датировками. Думаю, что подобной же путаницей объясняется мнение большинства антропологов, будто в течение 5-10 тыс. лет в Европе неандертальцы и са-пиенсы сосуществовали бок о бок. Показательно в этой связи, что еще не было случаев, чтобы кости сапиенсов и неандертальцев находили вместе. Это, кстати, опровергает гипотезу о том, что неандертальцы погибли от какой-то болезни, занесенной сапиенса-ми, от которой последние имели иммунитет. Если бы неандертальцы жили вместе с сапи-енсами, между ними наверняка происходили бы столкновения, поскольку они конкурировали бы за одни и те же пищевые ресурсы, и тогда бы их кости оказывались в одних захоронениях. Как хорошо показано в книге Вишняцкого, судя по археологическим находкам каменных орудий, в искусстве их изготовления неандертальцы не уступали современным им сапиенсам. К тому же физически неандертальцы были значительно сильнее сапиенсов и, как подчеркивает Вишняцкий, были хорошими охотниками, так что в прямом столкновении у сапиенсов не было бы шансов на победу. Генетически же ассимиляция неандертальцев сапиенсами маловероятна. Скорее всего на самом деле неандертальцы и сапиенсы никогда не существовали вместе, но загадка исчезновения неандертальцев остается. Пафос книги Вишняцкого заключается в том, что возникновение сапиенсов — событие относительно случайное. Если бы не создались в Восточной Африке специфические климатические и геологические условия, вынудившие местных гоминид к ускоренной эволюции, становление человека разумного произошло бы в другое время и в другом месте и нашими предками были бы совсем другие виды и рода гоминид.

Другие рецензии на эту книгу