Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
«День Финляндии» на Флаконе

О Кекконене - Из рода лососей. Урхо Кекконен. Политик и президент

Из рода лососей. Урхо Кекконен. Политик и президент
Юхани Суоми
Пер. с фин.
2011 г.
300 Р
225 Р

Прошло 25 лет со дня смерти президента Финляндии Урхо Калева Кекконена... В нашей стране осталось очень мало людей, которым лично довелось общаться с этим одним из наиболее выдающихся государственных деятелей прошлого столетия, причем не только своей страны, но и всего мира. Сегодня, кроме историков и политологов, немногие знают о Кекконене, особенно молодежь.

Мне посчастливилось встречаться с ним во время моей службы в советском посольстве в Финляндии, где я проработал 16 лет, а также в ходе многочисленных визитов финского руководителя в СССР и бесед с нашими лидерами. Правда, тогда я ходил в невысоких мидовских чинах. Но эти встречи помню и по сей день, не говоря уже о том, что перечитал практически все, что написано им самим (он блестяще владел пером) и о нем.

В течение долгой и непростой жизни Кекконен проявил себя не только как уникальный политик, умело и решительно отстаивающий национальные интересы своей страны (но, разумеется и собственные). Он также был незаурядной личностью и нередко ставил себя выше других людей. Впервые я увидел Кекконена в феврале 1968 г. в сауне советского посольства, где до сих пор на стене сохранилась доска с надписью «Пусть будет свято это место дружбы с его словами! Урхо Кекконен». Там, как и в его резиденции Тамминиеми, велись доверительные разговоры. Кстати, будучи большим любителем бани, президент не употреблял там крепких напитков, которых, впрочем, далеко не чурался.

Интересно, что из множества советских руководителей он выделял Н. С. Хрущева и, особенно, А. Н. Косыгина. С Алексеем Николаевичем они всегда были, так сказать, «на одной волне», обращались друг к другу на «ты», нередко пели русские песни. К Л. И. Брежневу Кекконен, зная его страсть к выспренности и любовь к лести, относился весьма сдержанно.

При встречах со мной (я, как правило, выступал в роли переводчика или сопровождающего) вел себя уважительно, хотя и осознавал дистанцию, разделявшую нас и по возрасту, и по положению.

...Президент проявлял большое внимание к простым финнам, их проблемам и заботам. Помню, как посещая местечко Манинка, где Кекконен родился в 1900 г. (причем в курной бане— такие тогда были обычаи), я услышал от одного местного жителя, что крестьяне нередко обращались к президенту с просьбами, на которые тот, как правило, реагировал.

Еще одна характерная черта: Кекконен не только не запрещал анекдоты, ходившие о нем, нередко весьма пикантного свойства, но даже поощрял, поручив своему адъютанту опубликовать их отдельной книгой. А в Советском Союзе за непочтительные анекдоты о Брежневе тогда можно было даже угодить в психушку.

В последние два года жизни Кекконен, страдавший деменцией, находился в полной изоляции в своей резиденции в окружении только охранников и врачей. Горько было смотреть на человека, который, вцепившись в решетку ограды, никого не узнавал.

31 августа 1986 г., не дожив три дня до своего 86-летия, Кекконен скончался. Похоронили его со всеми почестями на центральном кладбище Хиетаниеми. Запомнились серьезные лица финнов и подумалось: вместе с Кекконеном закончилась целая эпоха и в жизни Финляндии, и в истории наших отношений.

Юрий Дерябин,
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР и Российской Федерации,
руководитель Центра Северной Европы Института Европы РАН

Другие главы из этой книги
  • В жизни крупного политика есть определенные поворотные моменты, когда у него появляется шанс стать по-настоящему великим государственным деятелем, войти в историю своей страны, а, может быть, и вписать свою страницу в мировую историю. Таким событием, апогеем политической карьеры для президента Урхо Кекконена,...
  • В 1986–2000 гг. я опубликовал восемь солидных книг о жизни Урхо Кекконена. Каждая из них представляла собой научное исследование, содержание которого основывалось на глубоком и разностороннем изучении источников. С известной долей амбиций я попытался создать текст, аргументы и утверждения которого...