Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

Введение - Философия политики

Философия политики
Поздняков Э.А.
2014 г.
500 Р
375 Р

Современный мир политизирован до предела. Политика проникла во все поры человеческих отношений, не оставив, похоже, ни одной области, где бы не ощущалось ее влияния. В прежние, теперь уже отдаленные времена человек мог еще как-то скрыться от нее, еще существовали отдельные «островки» жизни, свободные от масштабного и далеко не всегда благотворного ее воздействия. Сегодня он в полном плену у политики; он активный или пассивный ее участник и неотъемлемая частица; он мыслит и действует политически, даже если не осознает того, — как мольеровский герой не знал, что всю жизнь говорил прозой. Повседневная «проза» нашего времени — это политика, и все мы, осознавая это или нет, говорим ее языком.

Несмотря на такую всеохватность политики, глубину ее проникновения в нашу жизнь, в научном сознании, не говоря уже о сознании обыденном, о ней нередко существуют самые превратные представления. И это неудивительно: политика слишком близка к самым глубоким, самым сокровенным интересам человека, социальных групп, государств; она затрагивает наиболее чувствительные струны человеческих отношений, страстей, устремлений, надежд и помыслов людей. Политика, как говаривал Макс Вебер, — это сплав божественного и дьявольского начал, и последнее слишком часто берет в ней верх. Вот почему лицемерие, сокрытие истины, демагогия, интрига — обычная атрибутика того, что принято называть политикой. Если есть правда в выражении, что человеку язык дан, чтобы скрывать свои мысли, то она относится, прежде всего, к сфере политики. Кстати, само это высказывание принадлежит Талейрану — человеку, снискавшему в политике далеко не безупречную славу.

Однако эти черты политики, столь знакомые всем по романтизированной истории или повседневной жизни, отражают лишь одну ее сторону, сторону внешнюю, подчас авантюристическую, часто привлекательную, но далеко не главную. В предлагаемой книге она остается в стороне, хотя автор и отдает себе отчет в том, что тем самым лишает ее привлекательности и теряет многих потенциальных читателей. Задача книги иная: рассмотреть политику как социальный феномен в наиболее существенных ее аспектах и гранях; показать, что политика есть полное выражение глубинной природы человека как Homo sapiens; что она неотъемлема от всего его существа и его бытия, как неотъемлемы от него разум, мысль, слово. Она составляет и внутреннюю, и внешнюю его среду; в ней он только и может жить, дышать, действовать, а и вне политики — задыхается, подобно выброшенной на берег рыбе.

Как автор, я вполне осознаю, что предмет, за который я взялся, поистине безграничен и необъятен, не говоря уже о многочисленных надводных и подводных препятствиях, лежащих на пути его изучения. Но, быть может, именно понимание этого позволило определить должные границы исследования, обозначенные десятью предлагаемыми разделами, каждый из которых отражает соответствующий аспект политики.

Автор назвал книгу «Философией политики», вполне сознавая, что оно не без претензий и ко многому обязывает. Но если под философией понимать, как минимум, учение об общих основах и принципах бытия (а политическое бытие есть не только важнейшая, но и имманентная часть социального бытия человека), а также учение об отношении человека к этому политическому миру — отношении не только прагматическом, но и ценностно-познавательном, — то именно исследованию этого круга проблем и посвящена книга.

Дать полную обобщенную систему взглядов и представлений о таком сложном феномене, каковым является политика, — задача, в общем, непосильная для одного человека, и я, как автор, естественно, не мог ставить ее перед собой. В то же время, опираясь на собственный многолетний опыт научно-исследовательской и преподавательской работы, я стремился рассмотреть политику в виде единой системы взглядов и общих принципов. Хотя в своем исследовании я и отталкивался от всего ценного, что создано прошлыми и современными политическими мыслителями, предлагаемая в книге система взглядов, разумеется, субъективна, поскольку выражает личную точку зрения автора на рассматриваемые проблемы, не во всем совпадающую с утвердившимися в политической науке суждениями, а порой и противоречащую им.

И еще: всё, что связано с философией, вызывает нередко у читателя ассоциацию с чем-то сложным по изложению и для понимания. Учитывая это, я стремился избегать всякой «засушенности», тяжелого «профессионального» языка, которым грешат многие философские сочинения, а также обязательности выдвигаемых положений, определений и выводов. Я старался строить материал в форме мысленного диалога с читателем, чтобы привлечь его к активному восприятию излагаемых в книге положений, пробудить в нем критическое отношение к прочитанному, вызвать ответную мысль и, если хотите, даже протест против концепций автора, желание поспорить с ним.

В условиях небывало возросшего в последнее время интереса к политике, к политической науке (или, как нынче принято говорить, к политологии) предлагаемая читателю книга может использоваться как дополнительное пособие для студентов политологических факультетов институтов и университетов, равно как и для преподавателей политологии, хотя, повторяю, в строгом смысле она таковым не является.

В книге широко используется мировая классическая литература по философии и теории политики и международных отношений. Данное обстоятельство немаловажно, если относиться к книге как к пособию, которое может помочь интересующимся политикой погрузиться в атмосферу политической мысли, начиная с древнейших времен и по настоящее время. Дело в том, что политической классикой у нас долгое время пренебрегали; вернее, ее изучение ограничивалось несколькими известными именами и еще меньшим числом работ, да и те стояли далеко не в первых рядах библиотечных полок, если стояли вообще. Такие имена, как Фукидид, Платон, Аристотель, Боден, Макиавелли, Спиноза, Монтескьё, Руссо, Гегель, Ранке, М. Вебер, Дюркгейм, Шпенглер, Тойнби, не говоря уже о Рейнольде Нибуре, Гансе Моргентау и других современных политических мыслителях, в том числе имена отечественных философов — Н. Бердяева, Н. Данилевского, И. Ильина, К. Леонтьева, Л. Карсавина, И. Солоневича, Л. Тихомирова, Г. Федотова и других, были, в общем, достоянием небольшого круга специалистов. По крайней мере, студенческой и академической аудитории они были известны больше понаслышке, да и то не все.

Широкое использование автором политической классики в определенной мере было обусловлено и просветительской задачей, но лишь в определенной мере. Главным же образом оно служило неисчерпаемым источником мыслительного материала, иллюстрацией преемственности в развитии политической мысли, равно как и целям подкрепления собственных авторских концепций и взглядов практически по всем излагаемым в книге проблемам. Взгляды же эти, как я уже заметил, не всегда и не во всем совпадают с общепринятыми и привычными подходами, а потому могут показаться в каких-то случаях парадоксальными. Однако, как показывает опыт, необычный, порой даже парадоксальный угол зрения, казалось бы, на известные «истины» не только не мешает, но, наоборот, помогает лучшему восприятию материала и пробуждению живого интереса к рассматриваемым проблемам политики и политической науки.

Но даже если читатель не согласится с авторским подходом и трактовкой тех или иных понятий, событий, проблем и вопросов политики и политической науки, книга, надеюсь, не оставит его равнодушным и не окажется для него бесполезной. Быть может, даже наоборот: тогда-то она и принесет ему наибольшую пользу, ибо истинное познание всегда сопровождается сопротивлением материала.

Как бы то ни было, я, как автор, тешу себя надеждой, что книга будет интересной и полезной для всех, кто профессионально (и непрофессионально тоже) интересуется проблемами политики и международных отношений. Полагаю, она поможет развитию у читателя самостоятельного, свободного от догматизма мышления и пробудит неподдельный интерес к политической науке, в первую очередь тех, кто готовит себя к службе на государственном поприще. Именно это больше всего побуждало автора к тому, чтобы максимально избегать всякого догматизма и особенно той его формы, которая основывается на абстрактных идеалах и принципах, далеких от реальной жизни, а потому и наиболее губительных для политики. В этом смысле автор разделяет позицию известного американского социолога, философа, экономиста и публициста Грэхема Самнера (1840–1910), писавшего:

«Наихудший порок в изучении политики представляет тот вид догматизма, который исходит из высоких принципов или предположений вместо точного изучения вещей такими, какие они есть на самом деле, и человеческой природы, какой она являет себя в жизни... Идеалы рождаются на основе более возвышенного представления о вещах, чем они есть на самом деле; и часто, даже бессознательно, идеал начинает рассматриваться как нечто реальное, но тем самым создается почва для разного рода спекуляций, не имеющих под собой никакой почвы... Метод абстрактных спекуляций вокруг политических вопросов порочен и опасен в принципе. Конечно, куда легче вообразить себе новый идеальный мир, нежели выяснить, что представляет собой мир существующий. Куда проще пуститься в спекуляции, основанные на нескольких самых общих положениях, нежели изучать исторические основания государств и их учреждений; куда спокойней держаться популярной догмы, нежели выяснять, соответствует ли та жизненным обстоятельствам и основанной на них истине или нет»*.

В этих словах слышатся отголоски мыслей Макиавелли, Спинозы, Гегеля, придерживавшихся в своих политических рассуждениях земной правды, как бы та ни была горька и неприятна. Как автор, я стремился следовать великим Учителям прошлого и быть настолько близким в своих логических построениях к «грешной» земле нашей, насколько это возможно. В какой мере это удалось — судить читателю.

* Цит. по: Morgenthau H. Politics Among Nations. The Struggle for Power. 4-th edn. N. Y., 1967. P. 16.