Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

Предисловие - Крестоносцы холодной войны. Американский неоконсерватизм: идеология и практика глобальной гегемонии

Я могу посоветовать читать эту книгу К. Блохина хотя бы по частям — текст концентрированный. Книга написана доступным языком, информативна и будет хорошим подспорьем широким кругам студентов и специалистов, которым надо составить представление о неоконсерваторах (неоконах) США. Это интеллектуальное движение, прочно вошедшее в идеологию и политику, оказало и оказывает большое влияние на правящую элиту и средний класс США, а значит, и на судьбы современного мира. А поскольку главной мишенью их идей и концепций с 1940-х гг. был СССР и затем постсоветская Россия, в системе знаний нашей интеллигенции обязательно должна быть «глава» о неоконах.

Данная книга, несмотря на небольшой объем, дает хороший обзор российских авторов (с разных позиций) и ряда видных авторов США, а также представительную библиографию самых популярных авторов из двух поколений самих неоконов, включая обильные выдержки из их публикаций. В отличие от сугубо специальных трудов, которые полны избыточных деталей, в своей книге К. Блохин сумел так отобрать факты и установки в деятельности неоконов, что заинтересованный читатель получает связный образ предмета и с легкостью усваивает новые знания или углубляет старые.

Автор задался вопросом, который почему-то очень волнует и нашу общественность: являются ли современные реалии решающим аргументом, объясняющим американскую внешнюю политику? Можно ли утверждать, что в самой американской политической элите содержатся глубинные фундаментальные константы американской агрессивности и стремлению к доминированию? В тексте есть разъяснения по этой проблеме, но автор разумно избежал погружения в историю истоков и доктрин неоконов. Политика ХХ и начала ХХI века очень динамична, и поиски генетических связей актуальных идей и решений чаще всего маскируют реальные условия и мотивы идеологов и политиков, хотя они стараются легитимировать свои действия традицией, преданием и историей.

Автор логично предлагает «обратиться к недавнему прошлому» и подчеркивает: «Историография неоконсерватизма… молода, поскольку сам неоконсерватизм в полной мере и ярко стал проявляться лишь при Р. Рейгане, а наиболее плотно вошел в жизнь при Дж. Буше-младшем».

Правда, автором сделана и уступка обыденному сознанию: «Неоконсервативная идеология вообще и ее внешнеполитическое ядро глубоко укоренены в американской политической культуре, заданы… как некой интегральной характеристики внешнеполитического мышления американской элиты».

Этот тезис, на мой взгляд, не убедителен, ведь неоконы — новый и «импортный» для США продукт потрясений середины ХХ в. Представлявшая их группа — молодые троцкисты, эмигрировавшие из Восточной Европы и Германии. Их идеологическая эволюция — непредусмотренная инновация, которая не могла быть «глубоко укорененной в американской политической культуре». Скорее, американская политическая культура демонстрирует свою высокую адаптивность и способность интегрировать в свою идеологию и методологию новые эффективные идеи и инструменты.

Но это нюансы. Для нас важен тот факт, что неоконы «выросли» из троцкистов, т. е. ортодоксальных космополитических радикальных коммунистов. Структура их мышления привлекательна для многих, и верно отмечает автор, что они «оказывают сильное влияние на общественное мнение». Но мы не замечали такое совпадение (а может, закономерность), что в разных культурах у влиятельных сообществ молодых коммунистов-западников после глубоких потрясений наблюдались необъяснимые резкие сдвиги к отрицанию СССР или открытому антикоммунизму.

Так было с еврокоммунистами, а главное, с нашими «шестидесятниками» после 1956 г. А ведь историки этой общности пишут, что в период оттепели Хрущева они были «экзальтированными коммунистами». Эволюция многих из них напоминает трансформацию неоконов, которая хорошо описана в книге К. Блохина. Здесь есть о чем подумать. Наше обществоведение недооценивает воздействие культурных трансформаций, возникающих в моменты кризисов и потрясений. Мы связываем с ними рост преступности, самоубийств, алкоголизма, но трансформация духовной сферы тоже представляет серьезную угрозу для общества и культуры. Здесь нужно постоянно вести профилактический диалог, не дожидаясь общественного кризиса.

Но все же главная ценность книги — в системном изложении доктрин неоконов, повлиявших на внешнюю политику США в отношении СССР и России. Гибридизация с политикой этих доктрин, концепциями, мифами, иррациональными и даже мистическими мессианскими образами мироустройства создают для России и всего человечества реальные угрозы. Чтобы нейтрализовать или смягчать эти угрозы, необходимо «втягивать» элиту и общество США в конструктивный диалог, а для этого требуется рациональное и трезвое понимание целей, логики и фобий сообщества американских интеллектуалов, обобщенно названных неоконами.

Нельзя игнорировать возникающие угрозы, но нельзя и впадать в невротический страх перед странными имперскими амбициями США. Чтобы это не произошло, надо выявлять смыслы моральной риторики неоконов и очищать понятия их «новояза» от мифологии и мистики. Они успешно надули пузыри фантомов «прав человека», «правозащитных движений» и «демократизации», за которыми скрываются планы разрушения нежелательных режимов и целых стран ради гегемонии США. Очевиден факт, что реализация этих планов приводит к кризисам и массовым бедствиям небывалого масштаба — бедствиям нового поколения, с необъяснимыми опасностями и небывалой жестокостью.

Книга К. Блохина рисует внятную картину сложившейся новой ситуации внешней политики, опирается на репрезентативные факты и концепции, выявляет их корни и эволюцию, проявляет ключевые фигуры этого процесса — в рамках умеренного и корректного дискурса.

Сергей Кара-Мурза,
профессор МГУ