Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

Предисловие - Российское общество и вызовы времени. Книга третья

Российское общество и вызовы времени. Книга третья
под ред. Горшкова М.К., Тихоновой Н.Е.
2016 г.
600 Р
450 Р

Уважаемый читатель, перед вами — книга третья издательского цикла «Российское общество и вызовы времени», который осуществляется в рамках проекта Российского научного фонда (РНФ) учеными Института социологии Российской академии наук (ИС РАН) на основе анализа результатов общенациональных социологических исследований [1]. Проводимые в формате мониторинга с интервалом в шесть месяцев, такие исследования, в соответствии с программой проекта, направлены на изучение трансформационных процессов, происходящих в современной России в контекстах реальных общественных ситуаций.

Первая «волна» социологического мониторинга (октябрь 2014 г.) совпала с резкими изменениями внешнеполитической конъюнктуры, дополненными внутренними кризисными явлениями в финансово-экономической сфере. А потому ее цель состояла в том, чтобы замерить и осмыслить состояние российского общества при его «вхождении» в новые условия существования. Поставленная цель требовала при отборе показателей и индикаторов социологического измерения равным образом учитывать воздействие на массовое сознание и поведение россиян как внутренних социально-экономических, политических, этнорелигиозных и социокультурных факторов, так и внешнеполитических и экономических способов давления на состояние умов и настроения российского общества, реакцию наших сограждан на изменившуюся обстановку.

Как показал анализ результатов первой «волны» мониторинга, базисные факторы, лежащие в основе функционирования современного российского социума, не только не претерпели каких-либо глубоких трансформаций, но и избежали разных ситуативных изменений, способных нарушить общий строй жизни населения, породить упаднические массовые умонастроения, вызвать широкие протесты и недоверие сограждан государственным институтам. Напротив, стремление ряда ведущих западных стран «наказать» Россию за ее воссоединение с Крымом, за поддержку русскоязычного населения на Юго-Востоке Украины вызвало в обществе подъем патриотических умонастроений и даже консолидацию мировоззренчески различных социальных групп и политических движений российских граждан («левых» и «правых», «консерваторов» и «либералов» и т. п.). Что же касается контекста текущего времени, то из наиболее важных его характеристик и показателей опрос выявил следующие:

  • при всей остроте и критичности оценки сложившейся в стране к осени 2014 г. ситуации, состояние социального самочувствия россиян не вышло за пределы показателей, характерных для наблюдавшихся ранее периодов стабилизации и дестабилизации общественной обстановки;
  • противоречивые массовые суждения, которыми население определяло возникающие проблемы повседневной жизни, оказались в основном сопряженными с пониманием воздействия как внутренних, так и внешних факторов на ход развития общественной ситуации;
  • в оценке основных источников угроз для России в массовом сознании произошла смена приоритетов: фокус общественного внимания сместился с проблематики внутренних угроз на угрозы внешние;
  • основным «узлом», увязывающим, по мнению россиян, события и процессы, от которых может исходить опасность для страны, явился украинский кризис: связанное с ним нагнетание международной напряженности стало составлять, по мысли наших сограждан, основу повестки дня, отражающей наиболее опасные тенденции;
  • отношение различных слоев населения к введенным против России западным санкциям оказалось в целом сдержанным и обусловленным их привычным образом жизни и устоявшимся уровнем потребления, а готовность при этом к переходу жизни общества в режим экономии и поддержка мер по укреплению мощи России — достаточно высокой [2].

В целом, как показало осеннее (2014) общенациональное исследование, социально-экономический и духовно-психологический ресурс российского общества, сложившийся в предшествующее десятилетие, в значительной степени способствовал адаптации массовых слоев населения к новым реалиям, «смягчил» остроту первой реакции общества на череду неожиданно возникших проблем.

Насколько значительным по объему и времени, широте охвата массовых слоев населения мог быть такой ресурс? Какую роль в его устойчивости и надежности выполняют, наряду с ситуативными, базисные факторы жизнесуществования и развития российского общества? Ответ на эти и связанные с ними вопросы дали результаты второй «волны» социологического мониторинга, которую исследовательская группа ИС РАН осуществила в марте 2015 г. Анализ ее результатов позволил прийти к следующим выводам:

  • нарастание общественной напряженности в связи с прохождением в первые месяцы 2015 г. острой фазы кризиса не привело к кардинальным сдвигам в психоэмоциональном состоянии населения. И хотя в обществе усилились тревожные умонастроения, они не повлияли на рост той группы наших сограждан, которые любые ситуации в стране воспринимают через призму «катастрофического сознания»;
  • наиболее распространенной формой воздействия нынешнего экономического кризиса на повседневную жизнь россиян стал рост цен. Его ощутимое влияние выразилось также в сокращении зарплат работников предприятий и в обесценивании сбережений, имевшихся у населения. При этом страх резкого роста безработицы оказался безосновательным и в условиях низких показателей увольнений объяснялся, главным образом, психологическими причинами — панической боязнью населения остаться без средств к существованию при минимальном размере пособий по безработице;
  • первое полугодие кризисной ситуации не стало, как оказалось, толчком к перестройке экономической системы страны с «проседанием» тех сегментов рынка труда, которые являются наименее эффективными для новой модели экономики. Он лишь послужил поводом для локальных корректировок ситуации отдельных социально-профессиональных групп, которые в целом были осуществлены в интересах работодателей;
  • кризисная фаза октября 2014 — марта 2015 гг. не продемонстрировала той глубины, которая могла бы стимулировать рост в обществе протестных умонастроений и действий. Более того, в связи с консолидацией нации и массовым подъемом патриотизма в условиях антироссийских санкций и празднования 70-летней годовщины Победы в Великой Отечественной войне, а также при относительной мягкости потерь в первые месяцы кризиса, в различных группах населения стали проявляться зачатки новых культурных образцов, ориентированных на мобилизацию собственных ресурсов ради общего блага;
  • несмотря на обострение социально-экономической ситуации в обществе, доля самодостаточных россиян, рассчитывающих в преодолении трудностей на свои собственные силы, обнаружила тенденцию к значительному росту. При этом самодостаточная часть общества (почти половина населения) локализуется в основном среди молодых и хорошо обеспеченных россиян, а также тех граждан, которые отличаются выраженными достижительными установками и стремлением к самореализации.

Осмысление результатов второй «волны» мониторинга, наряду с важностью анализа кризисного состояния российского социума, вновь актуализировало вопрос о необходимости дальнейшего продвижения общества по пути социокультурной модернизации. Речь идет о переходе к качественно новому экономическому и политическому типу общественного устройства, о формировании характеристик социального активизма, которые включают в себя как неотъемлемую часть опору на рациональное мышление и внутренний локус-контроль, толерантность к социальному разнообразию и секулярность [3].

Третья «волна» проектного мониторинга ИС РАН, результаты которой и легли в основу данной книги, осуществлялась в октябре 2015 г., по сути, после годичного периода пребывания российского социума в кризисных условиях. Тем самым ключевые задачи очередного социологического замера «напрашивались» само собой. Важно было выяснить, как годичное воздействие кризисной ситуации повлияло на общественную атмосферу, на удовлетворенность наших сограждан различными аспектами своей жизни, на их личное социально-психологическое самочувствие и психологический настрой окружающих их людей. При этом было необходимо глубже, чем на предыдущих этапах исследования, понять основные проблемы и «очаги» беспокойства россиян, особенно в сфере занятости и взаимодействия с работодателями. Нельзя было оставить без внимания и вопрос о том, как выстраиваются в кризисный период интересы личности, государства и общества, оказывают ли кризисные явления воздействие на сферу межнациональных отношений и религиозное сознание россиян.

Как и в предыдущих двух «волнах» мониторинга, объем выборочной совокупности исследования составил 4000 респондентов, репрезентирующих взрослое население страны по полу, возрасту (в разбивке по возрастным когортам), уровню образования и типу поселения.

Репрезентативность социологической информации обеспечивалась использованием модели многоступенчатой районированной выборки с квотным отбором единиц наблюдения (респондентов) на последней ступени. При этом на первой ступени выборки районирование осуществлялось по территориально-экономическим районам Российской Федерации в соответствии с принципами, разработанными и применяемыми Росстатом для контроля социально-экономических показателей в динамике. В соответствии с данными Росстата выборочная совокупность была сегментирована по двум показателям: возраст и тип поселения.

Вторая ступень выборки включала выделение типичных субъектов РФ в составе каждого территориально-экономического района. Структура районирования — два мегаполиса и 19 иных субъектов РФ.

Мегаполисы: Москва и Санкт-ПетербургТерриториально-экономические районы:

  1. Северный район — Архангельская область.
  2. Северо-Западный район — Новгородская область.
  3. Центральный район — Московская, Рязанская, Ярославская, Тульская области.
  4. Волго-Вятский район — Нижегородская область.
  5. Центрально-черноземный район — Воронежская область.
  6. Поволжский район — Республика Татарстан, Саратовская область.
  7. Северо-Кавказский район — Ростовская область, Ставропольский край, Северная Осетия.
  8. Уральский район — Свердловская, Челябинская области.
  9. Западно-Сибирский район — Кемеровская, Новосибирская области.
  10. Восточно-Сибирский район — Красноярский край, Иркутская область.
  11. Дальневосточный район — Хабаровский край.
  12. Республика Крым.

Третья ступень выборки: внутри субъектов РФ осуществлялось дальнейшее районирование, которое заключалось в расчете статистических квот по степени урбанизированности, по пяти типам поселений: мегаполисы; административные центры субъектов РФ; административные центры районов; поселки городского типа; села.

На четвертой ступени выборки, т. е. при непосредственном отборе интервьюерами респондентов для опроса по заданным квотам, соблюдались квоты по основным социально-профессиональным признакам респондентов4, а также возрастные пропорции по пяти возрастным когортам: 18–30 лет; 31–40 лет; 41–50 лет; 51–60 лет; 61 год и старше.

Далее дается анализ социологических данных, полученных в ходе осуществления третьей «волны» социологического мониторинга состояния и динамики российского общества в контексте новых реалий времени.

Общенациональное исследование и подготовка материалов научной монографии выполнены рабочей группой в составе: М. К. Горшкова (руководитель исследования, предисловие, заключение, общая редакция); В. А. Аникина (глава 4); Л. Г. Бызова (глава 5); Л. М. Дробижевой (глава 16); А. В. Каравай (глава 8); Н. В. Латовой (глава 2); Ю. П. Лежниной (глава 3); С. В. Мареевой (главы 6, 11, 12); М. М. Мчедловой (глава 17); В. В. Петухова (главы 5, 15); Р. В. Петухова (глава 15); Н. Н. Седовой (главы 1, 10); Е. Д. Слободенюк (глава 9); Н. Е. Тихоновой (заместитель руководителя исследования, главы 7, 8, 9, 13, 14, общая редакция); А. Г. Шевченко (глава 17).

Научные редакторы — Е. Н. Кофанова, И. О. Тюрина.

Примечания

1. Проект РНФ № 14-28-00218 «Динамика социальной трансформации современной России в социально-экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах».

2. Подробнее см.: Российское общество и вызовы времени. Книга первая / Под ред. Горшкова М.К., Петухова В.В. М.: Весь Мир, 2015. С. 316–332.

3. Подробнее см.: Российское общество и вызовы времени. Книга вторая / Под ред. Горшкова М.К., Петухова В.В. М.: Весь Мир, 2015. С. 399–413.

4. На стадии квотного отбора респондентов соблюдались долевые квоты по следующим социально-профессиональным признакам: 1 — рабочие промышленности, строительства, шахт без высшего образования; 2 — инженеры промышленности, строительства, шахт с высшим образованием; 3 — работники торговли, общественного питания, сферы услуг, транспорта, коммунальных служб со средним (или менее), начальным и средним профессиональным образованием; 4 — работники финансовых, страховых компаний, торговли, сферы услуг, транспорта, коммунальных служб с высшим образованием; 5 — работники (служащие) вузов, школ, здравоохранения, управления (административного, политического), науки, искусства, средств массовой информации с высшим образованием; 6 — работники (лаборанты, операторы, библиотекари, секретари, медсестры и др.) вузов, школ, здравоохранения, управления (административного, политического), науки, средств массовой информации со средним или средним профессиональным образованием; 7 — военные, работники МВД, таможни, налоговых служб с любым образованием; 8 — студенты вузов и учащиеся; 9 — жители сел, поселков.

Другие главы из этой книги
  • Dear reader, you are holding the third book in the series Russian Society and the Challenges of Our Time, which is implemented in the framework of the Russian Science Foundation (RSF) by researchers from the Institute of Sociology of the Russian Academy of Sciences (IS RAS) based on the analysis of the...