Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

Введение - Холодная война между США и СССР (1945–1991). Очерки истории

Феномен холодной войны возник как следствие многообразных перемен, произошедших в мире в результате Второй мировой войны. Именно в эти годы, когда США и Советский Союз возглавили борьбу объединенных наций против сил фашизма и милитаризма, характер взаимоотношений между двумя странами стал определять ход международного развития в целом. Боевой союз СССР и США позволил не только сорвать планы завоевания мирового господства странами «оси», но и заложить политико-правовые основы послевоенного мироустройства.

После окончания войны, когда бывшие военные союзники стали лидерами биполярного мира и тем самым непримиримыми антагонистами, советско-американские отношения по-прежнему определяли развитие международных отношений. Ведь от диалога между двумя ядерными «супердержавами» зависело физическое выживание всего человечества. Кроме того, конфликт между двумя гигантами напрямую определял судьбы многих государств и народов в различных регионах планеты — от Центральной и Восточной Европы до Дальнего Востока, от Африканского Рога до Центральной Америки.

Само появление биполярного мира, как представляется, не было случайным. Важнейшим итогом Второй мировой войны стало не просто поражение очередных, которых уже по счету претендентов на мировое господство. Сокрушительное поражение потерпела идеология фашизма, насилия, агрессии и расового превосходства. В сознании международного сообщества прочно укрепилась мысль о нетерпимости подобных идеологических проявлений, и после войны такого рода формы тоталитарного сознания оказались далеко на периферии международной жизни.

Резко понизился «порог терпимости» международного сообщества к агрессии, территориальным захватам и аннексиям. Великодержавная политика территориальных захватов, которая считалась проявлением государственной мудрости и военной доблести до Первой мировой войны и полагалась вполне извинительным (хотя и предосудительным) образом действий великих держав между войнами, стала совершенно нетерпимой после 1945 года.

Неудивительно, что после окончания Второй мировой войны не было ни одной войны между великими державами. Вооруженный конфликт в международных отношениях переместился с высокоразвитого Севера на слаборазвитый Юг. Одной из причин такого положения вещей стали процессы деколонизации, охватившие прежнюю мировую «периферию». Окончательно утвердились в числе великих держав, определяющих судьбы мира, такие бывшие колониальные и полуколониальные страны, как Китай и Индия. Действительно, не могла до бесконечности сохраняться ситуация, при которой большей части человечества была уготована судьба поставщика пушечного мяса и стратегических материалов для великих держав. Вовлекая миллионы «туземцев» в свои военные усилия (а значит, и в большую политику), хотя бы и в качестве пушечного мяса, великие державы тем самым создавали условия для неизбежного краха колониальной системы, для выхода на мировую арену новых государств.

Вторая мировая война начиналась с лихих кавалерийских рейдов, а закончилась атомными ударами по японским городам. Атомная энергия, радиоэлектроника, электронные вычислительные устройства, ракеты, реактивная авиация, инфракрасные приборы — все это и многое другое, появившись в годы войны, на долгие десятилетия определило характер военно-технического прогресса. Ядерная гонка, начавшаяся на завершающем этапе войны, стала важнейшим структурным компонентом будущей холодной войны.

Наконец, важнейшим итогом Второй мировой войны стало создание жизнеспособной международной организации безопасности — ООН. При всех своих известных недостатках Организация Объединенных Наций превратилась в важнейший форум, в рамках которого представители первого, второго и третьего «миров» поддерживали между собой диалог по проблемам международной безопасности.

Вторая мировая война полностью разрушила многополярную модель мира. После ее окончания в Европе и Азии образовался беспрецедентный, по крайней мере в Новое и Новейшее время, вакуум власти. Державы, которые на протяжении межвоенного периода играли ведущую роль в версальско-вашингтонской системе, — Великобритания, Германия, Италия, Франция, Япония — были либо разгромлены и оккупированы, либо серьезно ослаблены. На смену версальско-вашингтонской системе пришла новая — биполярная — система международных отношений, лидерами которой были две «сверхдержавы» — США и СССР [1].

Давая оценку тем переменам, которые произошли на мировой арене после 1945 г., выдающийся американский теоретик международных отношений Г. Моргентау указал на «тройную революцию в политической структуре мира. Во-первых, предшествующая многогосударственная система, чей центр был в Европе, была заменена глобальной биполярной системой, центры которой лежат за пределами Европы. Более того, моральное единство политического мира, которое отличало западную цивилизацию на протяжении большей части ее истории, сменилось расколом на две несовместимые системы мышления и действия, конкурирующие повсюду за умы и сердца людей. Наконец, современная технология сделала возможной тотальную всеуничтожающую войну» [2].

Действительно, в послевоенном мире остались только две великие державы, способные соревноваться за мировую гегемонию, — США и СССР; остальные страны могли претендовать в лучшем случае на звание региональных лидеров.

Великие европейские державы, которые на протяжении нескольких столетий были столпами системы международных отношений, на время утратили возможность проводить самостоятельную внешнюю политику и наряду с Японией из субъектов международных отношений превратились в их объекты. Только СССР и США вышли из пламени Второй мировой войны как мощные и самостоятельные мировые державы, став, таким образом, столпами биполярного мира. Вместо деидеологизированного соревнования великих держав, характерного для «европейского концерта», между Советским Союзом и Соединенными Штатами развернулось противоборство под непримиримыми идеологическими лозунгами, причем на ход этого противоборства накладывало неизгладимый отпечаток наличие ядерного оружия.

Огромные изменения претерпела и дипломатия, утратив былую свободу рук. Вот что писал о дипломатии периода холодной войны Г. Киссинджер: «У биполярного мира не может быть каких-то оттенков; выигрыш для одной стороны представляется как абсолютная потеря для другой. Каждая проблема сводится к вопросу выживания. Дипломатия становится жесткой; международные отношения — неизменно осторожными» [3].

В самом деле, дипломатия не может не быть жесткой в условиях немыслимой в период «европейского концерта» прочности коалиций и союзов, объединяющих основных участников международных отношений (не так давно был торжественно отмечен шестидесятилетний юбилей НАТО, да и ОВД просуществовала 35 лет; ни один военный союз времен «европейского концерта» или в межвоенный период не мог похвастаться таким долголетием).

В новых условиях не мог измениться и характер взаимоотношений между великими державами. На протяжении всей мировой истории конфликт, то есть столкновение интересов, был неотъемлемой составной частью взаимоотношений между суверенными государствами на международной арене.

Но никогда еще, по крайней мере в новый период мировой истории, межгосударственный конфликт не был в такой степени идеологически обусловленным. Практически все исследователи, изучающие холодную войну, указывают на тесную и нерасторжимую связь между военно-политическими и идеологическими соображениями ее участников. Во все времена великие державы стремились к расширению своих «сфер влияния», но, пожалуй, впервые в истории международных отношений тенденция к территориальной экспансии была столь идеологически мотивированной. В отличие от великих держав — участниц «европейского концерта» лидеры биполярного мира нуждались в идеологическом обосновании для установления контроля над новыми территориями, а с другой стороны, расширение советской или американской сферы влияния рассматривалось как подтверждение торжества марксизма-ленинизма (или либерального интервенционизма) в глобальной битве за умы и сердца людей.

В этих условиях конфликт между великими державами не мог не приобретать характер затяжной КОНФРОНТАЦИИ, из которой невозможно было найти выход с помощью традиционных методов классической дипломатии, таких как разграничение сфер влияния, кондоминиумы, заключение новых союзных договоров и т. п. Именно наличие существенных идеологических противоречий (а в сфере идеологии компромиссов нет и быть не может) предопределило конфронтационный, непримиримый характер конфликта в период холодной войны.

Как отметил выдающийся российский американист В. А. Кременюк, «холодная война, как она случилась в 1940-х-1980-х гг. между СССР и США, представляет собой весьма специфическую форму международного конфликта, в котором взаимодействовали факторы идеологической борьбы, политического и дипломатического соперничества, поддержанного угрозой применения силы, но при этом так и не перешедшего грань, отделяющую соперничество от военного столкновения, споры от насилия"4.

Но была и еще одна причина, которая предопределила сохранение военно-политического пата на всем протяжении холодной войны, и эта причина — наличие ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ в арсеналах «супердержав». Ядерное оружие сделало известную формулу Клаузевица: «Война — продолжение политики иными средствами» устаревшей, а конфликт между «супердержавами», лишенными возможности развязать новую мировую войну, затяжным.

Этот затяжной конфликт закончился тогда, когда так называемый «социалистический лагерь» во главе с СССР потерпел полное идеологическое поражение. Глубочайший кризис доминировавшего в нем марксизма-ленинизма неуклонно углублялся после смерти Сталина. Попытки ряда советских руководителей — от Н. С. Хрущёва до М. С. Горбачёва — модифицировать марксизм-ленинизм, привести его в соответствие с переменами в мире закончились провалом.

Горбачевское «новое политическое мышление» не стало адекватной заменой марксизму-ленинизму в качестве идеологической скрепы для СССР и всего остального «социалистического лагеря». А без этого развал восточного блока был неминуем. В условиях распада «лагеря мира и социализма» неуклонно сужалось поле для внешнеполитического маневрирования М. С. Горбачёва и его ближайшего окружения. Поэтому на завершающей стадии холодной войны политическая инициатива принадлежала США и их ближайшим союзникам, и это относилось не только к разоруженческим, но и к региональным проблемам.

Окончание холодной войны привело к колоссальным сдвигам в соотношении сил на мировой арене. При этом распад биполярной системы имел свои особенности и отличался от краха предшествующих систем международных отношений:

Так называемый «лагерь мира и социализма» не был разгромлен в ходе мировой войны, он САМ прекратил свое существование во имя присоединения к противоположному, западному лагерю.

Крах биполярной системы и образование новой системы международных отношений не были кодифицированы в ходе какоголибо представительного международного форума (наподобие Венского конгресса 1814—1815 гг. или Потсдамской конференции 1945 г.).

Впрочем, на рубеже 1980–1990-х гг., когда биполярная система вместе с холодной войной шла к своему логическому концу, никому и в голову не приходила мысль о необходимости договорно-правового оформления новых, постбиполярных реалий. Всем тогда казалось самоочевидным, что важнейшей характерной чертой новой системы международных отношений будет безоговорочное доминирование Соединенных Штатов и их ближайших союзников, то есть так называемого Запада.

Большую часть XX века, начиная с Октябрьской революции в России, в основе международных конфликтов лежало столкновение идеологий. Соперничество происходило между либерально-капиталистической идеологией и атакующей ее слева идеологией коммунистической, а справа — фашистской. К концу века либерально-демократическая идеология Запада вышла победительницей, сокрушив к 1945 г. совместно с коммунизмом фашизм в Европе и Азии и превзойдя к 1991 г. коммунистическую идеологию в Восточной Европе и Советском Союзе. Идеологический конфликт России с Западом, начатый в 1917 г., завершился в августе 1991 г. победой демократических, прозападных сил в России. С завершением холодной войны окончилось существование и биполярной системы международных отношений, определявшей ситуацию на международной арене после Второй мировой войны.

Автор, разумеется, не может претендовать на исчерпывающий анализ советско-американских отношений в годы холодной войны. Ее история, в том числе и история противостояния двух «сверхдержав», остается все еще малоизученной. Однако автор постарался уделить внимание ключевым аспектам советско-американских отношений в 1945—1991 гг., обратив особое внимание на гонку ядерных вооружений и противостояние США и СССР в региональных конфликтах. Своего исследователя ждут такие аспекты советско-американского противоборства в годы холодной войны, как противостояние в сфере науки, культуры и экономики. Хотелось бы надеяться, что этот скромный труд вызовет интерес к истории советско-американских отношений и у экспертного сообщества, и у широкой общественности.

Примечания

  1. Батюк В. И. История международных отношений. Учебник для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2016. С. 321–322.
  2. Morgenthau H. Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace. Third Edition. New York: Alfred Knopf, 1961. P. 22–23.
  3. Kissinger H. White House Years. Boston and Toronto: Little, Brown and Company, 1979. P. 67.
  4. Кременюк В. А. Уроки холодной войны. М.: Аспект Пресс, 2015. С. 22.