Введение - Изумрудный град на холме: публичная дипломатия США

Изумрудный град на холме: публичная дипломатия США Новинка Артамонова У.З. 2026 г. 750 Р

Есть правда скромная, есть правда гордая,
Такая разная всегда она,
Бывает сладкая, бывает горькая,
И только истина всегда одна.
Л. Дербенёв

В сказочной повести А. М. Волкова «Волшебник Изумрудного города», написанной на основе сказки американского писателя Л. Ф. Баума «Удивительный волшебник страны Оз», одним из главных открытий для героев становится тот факт, что Изумрудный город, имеющий репутацию волшебного и исключительного за счёт изумрудов, которыми он украшен и чьё сияние видно издалека, оказывается на самом деле обычным городом. Многочисленные изумруды в большинстве своём — простое стекло, напоминающее драгоценные камни из-за зелёных очков, которые обязаны носить все, кто прибывает в город (якобы для защиты глаз от ослепляющего блеска изумрудов). Это открытие в итоге не умаляет ни достоинств самого города, ни отдельных его жителей, но учит читателей тому, что ореол величия, окружающий что-либо, зачастую может оказаться преувеличением. Автору показалось весьма уместным назвать монографию, посвящённую американской публичной дипломатии, политической технологии, во многом определяющей то, как воспринимает Америку остальной мир, «Изумрудный град на холме». «Град на холме» или «сияющий град на холме» — это устоявшееся в американской политической риторике клише для обозначения концепта американской исключительности и мессианства, а публичная дипломатия подобно зелёным очкам из сказки оказывает существенное влияние на то, какими видят США люди во всём мире.

Соединённые Штаты Америки, бесспорно, в XXI в. остаются одной из ведущих глобальных держав, чья политика во многом определяет процессы международного развития и принципы мироустройства. Именно поэтому исследователей международных отношений всегда интересовало, на чём именно строится «могущество» США. Бесчисленное множество научных работ посвящено изучению американской экономики, модели государственного устройства, военной мощи и другим аспектам. Однако одним из наиболее интригующих направлений исследований по-прежнему остаётся изучение нематериальных и невоенных механизмов влияния, которые использовались и продолжают использоваться США для укрепления своих позиций на мировой арене, в частности, американской публичной дипломатии.

Публичная дипломатия не имеет единого общепринятого определения, но в рамках этой монографии предлагается придерживаться следующего: публичная дипломатия — это средство осуществления целей и задач внешней политики государства, а также защиты его интересов за границей через оказание влияния на общественное мнение в других странах. Публичную дипломатию США целесообразно отнести к категории политических технологий. Политическая технология представляет собой совокупность последовательно применяемых процедур, приёмов и способов деятельности, направленных на наиболее оптимальное и эффективное воздействие на политическое сознание и поведение людей. Политтехнология всегда подразумевает воздействие на человека с целью изменения его мышления, убеждений, настроений и поведения в соответствии с интересами того или иного политического актора, создавая при этом иллюзию свободы выбора. Соответственно, публичная дипломатия США не существует «в вакууме» как некая абстракция или произвольный набор различных форм взаимодействия с иностранной общественностью. Наоборот, она представляет собой систему, состоящую из трёх ключевых структурных элементов, взаимосвязанных друг с другом и взаимодействующих с внешней средой как единое целое: законодательной основы, институционального обеспечения и прикладного инструментария. Как всякая политтехнология, она обладает организацией и целеполаганием, т. е. применяемая в этих рамках совокупность приёмов воздействия на убеждения и поведение людей реализуется не спонтанно, а осознанно.

Исследование публичной дипломатии США приобретает особенную актуальность в последние годы на фоне трансформации миропорядка, кризиса американского глобального лидерства и обострения политических противоречий между США и Россией. Во-первых, американская публичная дипломатия, чьё становление пришлось на годы холодной войны, а постепенная атрофия на период 1990–2010-х гг., может рассматриваться в качестве одного из факторов, определивших сначала укрепление, а затем кризис глобального лидерства США. Во-вторых, во многом обязанная своим появлением политическому соперничеству США с СССР, американская публичная дипломатия в контексте современного состояния российско-американских отношений вновь возвращается к роли инструмента противостояния двух крупных держав. В-третьих, публичная дипломатия США изначально помимо прочего выполняла задачу по продвижению концепции однополярного американоцентричного миропорядка (действуя против единственного на тот момент альтернативного полюса силы — СССР). Соответственно, в рамках современных процессов трансформации мироустройства в сторону ли новой биполярности или в сторону многополярного мира публичная дипломатия США остаётся значимой переменной, которая может как содействовать определённому курсу развития, так и создавать ему значительные препятствия.

Однако невозможно анализировать все обозначенные явления без комплексного понимания того, что именно представляет собой публичная дипломатия США. Что придает ей системность? Как она устроена институционально и функционально? Что обеспечивает интеграцию публичной дипломатии в процессы планирования и реализации американской внешней политики? Каким именно образом осуществляется воздействие на иностранное общественное мнение и как долго сохраняется достигнутый эффект? Ответы на эти вопросы — это те задачи, которые ставил перед собой автор в начале написания монографии.

Настоящая работа опирается на несколько пластов научной литературы. Ключевое значение имели исследования, сфокусированные непосредственно на публичной дипломатии США. Среди российских авторов наибольший вклад в развитие этого направления исследований внесла Н. А. Цветкова. Также заслуживают внимания работы А. А. Великой, М. П. Теленьги, Н. М. Кузнецова, О. А. Манжулиной. Среди иностранных учёных одним из наиболее авторитетных экспертов в этой сфере исследований является Н. Калл. Значительный вклад в разработку темы публичной дипломатии США в науке внесли М. Армстронг, Х. Тач, Г. Малоун, К. Шиндлер, Р. Захарна, Р. Стаар, Дж. Гиноу-Хехт. Данный корпус научных трудов помог автору осмыслить специфику публичной дипломатии США и установить американский генезис технологической концепции публичной дипломатии.

Не менее важную роль сыграли исследования публичной дипломатии в международных отношениях вне страновой специфики. Среди отечественных учёных заслуживают особого внимания работы Т. В. Зоновой, М. М. Лебедевой, А. В. Долинского, Р. С. Мухаметова, Е. В. Паршина, Н. В. Бурлиновой, О. В. Лебедевой, Е. В. Мартыненко, В. В. Матвиенко, А. Н. Марчукова, А. А. Великой. Среди зарубежных авторов стоит отметить исследования Н. Калла, М. Леонарда, Э. Гилбоа, Б. Зигницера и Т. Кумбса, Я. Мелиссена, О. Томеску-Хатто, Н. Сноу, Р. Захарны, А. Арсено, Дж. Фишера, Дж. Хендерсона, Б. Симонина. Перечисленные работы имели значение для понимания теоретических основ концепции публичной дипломатии, вариативности её интерпретации в научно-экспертном сообществе, типовой классификации инструментов её реализации.

Также хотелось бы выделить работы, посвящённые вопросам «мягкой силы». Среди отечественных учёных значительный вклад в изучение и применение в науке этой концепции внесли И. Л. Прохоренко, Е. А. Харитонова, М. В. Харкевич, П. Б. Паршин, М. М. Лебедева, О. В. Лебедева, Л. Р. Рустамова, О. Ф. Русакова. Среди иностранных работ наиважнейшими являются исследования родоначальника концепции «мягкой силы» Дж. Ная, однако существенное значение для развития соответствующего теоретического направления имели также и работы таких учёных, как Р. Захарны, Э. Фаттора, У. Ру, М. Кокса, Э. Лока. Перечисленные труды были критически важны для разграничения понятий «мягкая сила» и «публичная дипломатия» в рамках данного исследования, равно как и для установления причин возникновения концепции «мягкой силы» в контексте эволюции публичной дипломатии США как политтехнологии.

Нельзя не отметить и труды иностранных (преимущественно американских) учёных и экспертов по тематике пропаганды как периода до появления концепции публичной дипломатии, так и периода после. Были использованы труды Э. Бернейса, У. Липпманна, Д. Уэлша, Д. Гута, Г. Лассуэлла, Дж. Брауна, а также энциклопедические издания по истории и изучению пропаганды Г. Джоветта и В. О’Доннелл, а также Н. Калла, Д. Калберта и Д. Уэлша. Соответствующая литература была необходима для понимания истоков размежевания понятий «пропаганда» и «публичная дипломатия» в американском, а впоследствии и глобальном дискурсе, а также для установления значения этого процесса в эволюции исследуемой политтехнологии.

Особого внимания заслуживают исследования по политической и социальной психологии, а также психологии в международных отношениях Г. Г. Дилигенского, Н. А. Косолапова, Б. Ф. Поршнева, А. Н. Сухова и М. Г. Гераськиной, Б. Д. Парыгина, Д. В. Ольшанского, Ю. А. Шерковина, Е. Б. Шестопал, Т. В. Евгеньевой, О. А. Феофанова; исследования о психологических войнах Г. Г. Почепцова, В. Г. Крысько, Г. Зазворки, П. Лайнбарджера, У. Доггерти и М. Янновица; работы, посвящённые «политической войне», Дж. Кеннана, Дж. Бёрнема, П. Смита, К. Лорда и Ф. Р. Барнетта. Упомянутые труды способствовали формированию подходов к изучению публичной дипломатии США в её технологическом измерении, особенно в том, что касается аспектов влияния её инструментов на сознание иностранной общественности.

Отдельно хотелось бы отметить научные труды, посвящённые внешней политике США в целом. В исследовании были использованы работы таких авторитетных отечественных учёных-американистов и специалистов-международников, как Э. Я. Баталова, Ф. Г. Войтоловского, Т. А. Шаклеиной, В. В. Согрина, А. И. Уткина, В. О. Печатнова, И. А. Истомина, А. Д. Богатурова, Г. А. Трофименко, Г. А. Арбатова, В. Ю. Журавлёвой, А. Р. Войтоловской, С. М. Рогова. Этот корпус исследований позволил включить в анализ публичной дипломатии США аспекты американской внешней и внутренней политики, подходы к вопросам глобального лидерства и национальной безопасности.

Данная монография представляет собой продолжение диссертационного исследования автора под названием «Публичная дипломатия США как политическая технология».

В первом разделе книги рассмотрены исторические предпосылки формирования публичной дипломатии США как политтехнологии и её последующее развитие. В том числе прослежен процесс закрепления самого термина «публичная дипломатия» в академическом дискурсе, а также проведено его сравнение с понятием «пропаганда». В разделе рассмотрено, как формировалась законодательная база для публичной дипломатии США. Также проанализированы процессы становления и развития системы институтов, ключевых для обеспечения планирования и реализации этой политтехнологии. В конце раздела уделяется особое внимание тому, как изменилась американская публичная дипломатия после окончания холодной войны с точки зрения системной организации.

Во втором разделе подробно проанализированы основные инструменты американской публичной дипломатии: образовательные программы и стажировки под эгидой правительства США, иновещание и американский кинематограф. В фокусе исследования: формы интеграции инструментов в систему публичной дипломатии США, психологические приёмы, определяющие механизм воздействия каждого из них на целевую аудиторию, а также кратковременные и длительные эффекты от применения публичной дипломатии США.

Наконец, третий раздел сосредоточен уже на роли публичной дипломатии США в современных процессах международных отношений, в частности трансформации миропорядка. Исследована концепция «политической войны», введённая в оборот ещё в 1940-е гг., и возможность её приложения к современному противостоянию США и России с публичной дипломатией в качестве одного из основных инструментов его ведения. Также проанализированы изменения в организационной структуре публичной дипломатии США после 2022 г. в контексте адаптации политтехнологии к новым условиям трансформирующегося миропорядка.

Автор выражает искреннюю благодарность своему научному руководителю Виктории Юрьевне Журавлёвой, а также другим коллегам из ИМЭМО РАН. Отдельно автор признателен Ирине Львовне Прохоренко за постоянную поддержку и ценные советы; Наталье Александровне Цветковой, чьё одобрение и положительная оценка помогли поверить в себя; Татьяне Алексеевне Шаклеиной за то, что научила отстаивать свою позицию ещё в студенческие годы; Фёдору Генриховичу Войтоловскому за предоставленный шанс стать учёным и Николаю Алексеевичу Косолапову, без советов которого автор бы и не помыслил о такой профессиональной траектории. И, конечно, автор выражает благодарность своим родителям за любовь и поддержку, без которых ничего бы не получилось.