Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
«День Финляндии» на Флаконе

От издательства - Тур Хейердал. Биография. Книга I. Человек и океан

Тур Хейердал. Биография. Книга I. Человек и океан
Рагнар Квам мл.
Пер. с норв.
2008 г.
400 Р
300 Р

Мир, окружающий человека, таит несметное число загадок и тайн. И человек создан, чтобы разгадывать, раскрывать их. Таков способ существования человека. С первых минут своего рождения и до последних мгновений жизни мы находимся в поиске нового. И даже смерть приходит лишь однажды, как новый, пусть и последний, опыт...

Масштаб открытий, совершаемых каждым из нас, различен. Но любое из них значимо, и все мы равны в нашем праве на открытие мира. В повседневной жизни, под ворохом забот, мы не думаем об этом неотъемлемом праве человека — праве на открытие. Поэтому так важны для нас люди, кто своей жизнью, всепобеждающей страстью к познанию напоминают о том, что все возможно, что мечты могут стать явью, что можно и нужно стремиться заглянуть за горизонт обыденности. Их жизнь — легенда, а имя — символ.

Имя норвежца Тура Хейердала для миллионов людей окружено магическим ореолом. Для кого-то он просто один из самых знаменитых путешественников в истории человечества, для других — человек, связавший прошлое с настоящим. Мечтатель, сумевший воплотить свой дерзкий замысел. До Тура Хейердала было принято считать, что история — наука о прошлом — тем отличается от естествознания, что в ней невозможен эксперимент. А Хейердал доказал всем, что это не так. Он проверил на практике свою гипотезу о заселении Полинезии из Южной Америки. «Кон-Тики», плот из стволов бальзового дерева, срубленных на берегах перуанского озера Титикака, доплыл до атоллов Тихого океана!

Но дело не только в проверке теории. Хейердал как бы ощутил пульс времени, он сам почувствовал себя древним мореплавателем, и тем оживил прошлое, связал поколения людей, принадлежащих разным эпохам, расам и народам в единую неразрывную цепь. И те сотни тысяч людей, что повсюду увлекаются исторической реконструкцией, влезая в одежды из шкур, сшитых иглами из рыбьей кости, плавая на греческих триерах и драккарах викингов, все, кто занимается ковкой и гончарным делом, используя древние технологии, все они следуют примеру великого норвежца, бросившего вызов океану! Они тоже связуют нить времен.

И не так важно, что результаты путешествий на «Кон-Тики», «Ра» и «Тигрисе» не столь уж безупречны с академической точки зрения. Чего-чего, а критиков у Хейердала всегда было предостаточно. Но его талант исследователя и писателя был столь очевиден, а резонанс его путешествий и книг был настолько общественно значимым, что нехватка научной строгости обоснований извинительна.

А как был популярен Хейердал в Советском Союзе! Сколько мальчишек вместе с Туром поднимали паруса над плотами, бредили тайнами изваяний острова Пасхи. Пусть не могли они побывать там сами, и не родился еще «Клуб кинопутешественников», но они вынашивали свою мечту. А Хейердала манила Россия. Не случайно он затребовал русского доктора Юрия Сенкевича в команду для путешествия на «Ра». И не случайно последней его сумасшедшей идеей была мысль о поиске прародины скандинавов на берегах Азовского моря, название которого для него было созвучно именам древнейших северных богов Асов. Кто знает, быть может и в этом он окажется прав.

Многое сокрыто от нас и в прошлом и в настоящем. Намного больше того, что нам известно. Мы часто лишь скользим по поверхности знаний, не углубляясь, не задумываясь, пасуя перед авторитетами, не дерзая. А познание требует иного. Того, что в достатке было у Тура Хейердала, наделенного великой магией первооткрывателя.

Другие главы из этой книги
  • Конечно, русское издание этой книги должен был бы представлять читателю мой давний друг и соратник Юрий Сенкевич. Но, увы, теперь это невозможно. Придется мне вспомнить свои краткие, но яркие впечатления от общения с великим естествоиспытателем и путешественником Туром Хейердалом. Впервые я увидел Тура...
  • Они смотрели на приближающуюся волну — гигантскую, зеленую, как бутылочное стекло. Пена убеляла ее вершину, и вся она была полна гнева. Сто дней океан помогал им — как лилипуты плавали они в его объятьях. Но теперь, на сто первый день, они попали в прибой, и казалось — конец недалек. Океан им больше...