Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

Сибирь – странная ностальгия

Сибирь — странная ностальгия. Автобиография
Лид Йонас
Пер. с норв.
2009 г.
150 Р
Журнал «Новая и новейшая история»
№3, 2010
Касиян А.С., м.н.с. Центра истории Северной Европы и Балтии Института всеобщей истории РАН

Впервые на русском языке появилась автобиография Йонаса Мариуса Лида (1881 — 1969), норвежского консула в Красноярске, крупного коммерсанта и смелого путешественника. Родившись в поместье Сольснес в Румсдал-фьорде (западное побережье Норвегии между Бергеном и Тронхеймом), он вырос в Христиании (Осло). Покинув родину в 19-тилетнем возрасте, Лид обучался предпринимательскому мастерству в Англии, Германии, Франции, Швейцарии и постепенно построил блестящую карьеру. Более двадцати лет Й. Лид провёл в царской и советской России, в том числе семнадцать лет (1914 — 1931) он являлся российским (советским) гражданином. После тщетных попыток наладить свою коммерческую деятельность в СССР, норвежец, после ряда фиаско, не без трудностей покинул своё второе отечество и продолжил работу на Западе. С 1945 г. вплоть до самой смерти в преклонном возрасте он проживал в выкупленном им родном поместье 1.

Автобиография  Й. Лида была впервые опубликована на английском языке в 1943 г., переведена на целый ряд языков и под разными названиями вышла более чем в десяти странах 2. Заглавие русского издания также отличается от оригинала, что вполне оправдано, поскольку взято из самого текста (с. 105) и отражает искреннюю привязанность Й. Лида, европейца по рождению и космополита в душе, к русской Сибири. Эта любовь была тесно связана с воплощением в жизнь идеи всей его жизни, эффективным использованием богатейших природных ресурсов Сибири и налаживанием международной торговли по Северному морскому пути.

Русское издание книги снабжено обстоятельным вступлением, написанным профессором Й. П. Нильсеном (Университет Тромсё, Норвегия) и к.и.н. В. А. Карелиным (Мурманский Государственный педагогический университет), специалистами по истории российско-норвежских отношений на Севере в XIX — XX вв. (с. 7 — 21). Во вступлении, на фоне насыщенном переломными историческими событиями мирового масштаба (расторжение шведско-норвежской унии, Первая мировая война, Октябрьская революции в России и становление Советского государства), прослеживаются основные вехи биографии Й. Лида, что подготавливает читателя к восприятию неожиданных, порой откровенно авантюристических, поворотов судьбы и поступков этого неординарного человека.

Автобиография  Й. Лида была написана им в Лондоне в «тоскливые годы» Второй мировой войны. Именно тоска по родному Румсдалу, куда, к величайшей радости Лида, ему удалось вернуться в 1945 г., заставила автора взяться за перо и запечатлеть перипетии своей бурной кочевой жизни (с. 23).

Первая книга открывается пронзительной и поэтической главой, посвящённой по закону жанра скандинавских саг истории поместья Сольснес и рода Лид, начиная с середины XIV века. Перед читателем предстаёт то побережье сверкающего, «кристально чистого» Румсдал-фьорда с его отвесными скалами и стаями реющих чаек, то пролегающий между Молде и Сольснес лес Осен, «жилище троллей, ведьм и гномов» (с. 25). Среди пропахших водорослями садов, полей и лесов в счастливой семье Ханса и Йоханне Лид родился второй сын Йонас, это случилось 17 июля 1881 г. (с. 34).

Многие норвежцы конца XIX в., в том числе отец и старший брат Йонаса Фредрик, поддались соблазну попытать счастья за пределами маленького скандинавского государства. Хотя в этот период в Норвегии росло национальное движение, вызванное ущемлением в унии со Швецией (1814 — 1905), амбициозная норвежская молодёжь, которой «было мало» одной своей страны, стремилась «расширить горизонты» (с. 37 — 38). Словно извиняясь за себя и несколько поколений норвежских эмигрантов, Й. Лид подчёркнул, что «реальная битва» за технический прогресс велась за пределами Норвегии.

По выражению самого автора, настоящего предпринимателя из него «сделал» британский Кардифф, где он, оставшись без поддержки разорившегося отца, под чутким руководством религиозного и успешного предпринимателя Т. Ловериджа приобрёл первые практические навыки коммерческой деятельности (с. 41 — 42).

После возвращения из Англии в 1902 г. географию командировок Й. Лида нелегко проследить. Он занимался продажей технических новинок то в Германии, то во Франции, при этом постоянно совершенствовал свои знания европейских языков, а вскоре взялся и за русский. Судьбоносное событие, обернувшее его жизненный путь в сторону «Дикого Востока», Сибири и Северного морского пути стало знакомство с бизнесменом и «большим оригиналом без малейшего признака коммерческой жилки» Альфредом  Э. Дерри (с. 61 — 62). С этого момента началось самое увлекательное и рискованное приключение Й. Лида.

Космополитичная столица царской России Санкт-Петербург поразила привыкшего к европейскому лоску норвежца своим внезапным величием и пришлась ему по душе (с. 71 — 72). Но прочная внутренняя связь с Россией образовалась у Й. Лида в ничем не примечательном сибирском Красноярске, когда у него «перехватило дух» от вида кристально чистого Енисея, который на всю жизнь стал его «страстью» (с. 74, 106). Опытный коммерсант был шокирован «не поддающимся калькуляции» богатством Сибири, где было всё, о чём пресытившаяся Европа могла только мечтать. Именно в этом «сказочном Эльдорадо» во всей широте могла развернуться деятельная и неугомонная натура Й. Лида.

В стремительное повествование автора о дореволюционной России вплетаются сюжеты, ставшие знаковыми для российской истории. Например, во время своего визита в село Шушенское в 1910 г. он упоминает о ссылке в эти края В. И. Ленина в 1896 г., а при осмотре лесов близ Курейки вскользь роняет фразу о том, что именно здесь с весны 1913 г. отбывал свою ссылку И. В. Сталин (101, 89).

Важным событием в предпринимательской карьере Й. Лида стало учреждение «Сибирской компании пароходства, торговли и промышленности» в начале 1912 года. Для привлечения интереса мировой общественности к идее использования Северного морского пути в коммерческих целях предприимчивый Лид решил осветить забытый северный край «счастливой звездой» своего знаменитого соотечественника Ф. Нансена (с. 125 — 141). По приглашению Лида Нансен не только участвовал в плавании через Карское море к устью р. Енисей на пароходе «Коррект», но и проследовал с ним по Транссибирской магистрали до Владивостока, талантливо описав своё путешествие в книге «В страну будущего» 3.

«Нансеновская слава» принесла свои плоды, и в 1913 — 1914 гг. Й Лид выступал с лекциями о Северном морском пути в Париже, Лондоне, Гамбурге, Осло и Бергене (с. 143). Вскоре российское правительство всерьёз взялось за развитие Сибирского края, но в целях охраны национальных интересов ограничило доступ в регион иностранного капитала (с. 14 -15). Последнее обстоятельство привело ещё к одному поворотному событию в жизни Й. Лида. Чтобы воспользоваться коммерческими привилегиями, предоставленными царским правительством исключительно отечественным предприятиям, Лид принял российское подданство в 1914 году. По словам самого Лида в момент «отказа от Скандинавии» им руководил исключительно коммерческий интерес (возможность приобретать акции в русских компаниях без посредников), но уже тогда он испытал «чувство сожаления и инстинктивного беспокойства» (с. 146), которое после 1917 г. только усиливалось.

Первая мировая война, известие о которой застало Й. Лида в Копенгагене, практически не повлияла на его коммерческие планы. В 1914, 1915 и 1916 гг. он организовал рискованные, но удачные торговые рейсы Сибирской компании (с. 15). С гордостью Лид рассказывает, как в 1915 г. ему удалось «спасти» Шпицберген «для Норвегии». В качестве посредника в российско-норвежских переговорах он, по его словам, не без внутренних колебаний воспользовался возникшей в связи с военными условиями трудной финансовой ситуацией в России, не позволившей казне в срок выкупить большую часть каменноугольных месторождений Шпицбергена (с. 169 — 173). Впрочем, его старания не оценили в Норвегии, а в царской России «потери» просто не заметили.

Самым большим потрясением для Й. Лида стал крах Российской империи, когда почва чуть было не ушла из-под ног этого неисправимого оптимиста. Его «грандиозные планы», оказавшиеся без поддержки связей, скрупулёзно налаженных в царской России, рухнули в одночасье. Среди европейских предпринимателей вкладывать капитал в республику большевиков считалось безумием. Тем не менее, даже после «похорон» Сибирского общества, национализированного Советами, Лид самозабвенно на протяжении целых четырнадцать лет вёл «погоню за призраками» (с. 222). Ни голод, ни другие лишения, пережитые им в «беспокойной» и «кровавой» Советской республике в 1920-х гг. не смогли отвратить Й. Лида от коммерческой деятельности.

После разгрома «сибирского диктатора» адмирала А. Колчака и чудом полученного советского гражданства (с. 235) все надежды Лид возложил на большевистское правительство, которое он, впрочем, внутренне презирал, считая его членов, за редким исключением, «шайкой фанатиков» (с. 240). Встречи с такими «страшными» людьми революции как В. И. Ленин, Л. Д. Троцкий, Ф. Э. Дзержинский и др. лишь утвердили в Лиде мысль, что он попал в железную ловушку, где можно было выжить только одним способом: неустанно доказывая необходимость своей деятельности для экономики молодой советской республики.

Стоит отметить, что политические симпатии Й. Лида склонялись к монархической форме правления. В книге тепло описывается встреча норвежского консула в Красноярске с чутким и внимательным человеком, «маленьким властителем» Николаем II, живо интересовавшимся вопросом развития Северного морского пути (с. 174 — 175). Данный эпизод явно контрастирует с той напряжённой подозрительностью, неприветливостью, презрением и даже грубостью, с которыми он столкнулся в Смольном, где искал аудиенции лидеров революции Ленина и Троцкого (с. 218 — 219). Изображенный  Й. Лидом образ «красного вождя», упивавшегося собственной властью над всем, «что осталось от святой Руси» (с. 240), свидетельствует об антипатии норвежца к советскому режиму, заложником которого он оказался.

В середине 1920-х гг. Й. Лид, окрылённый было радужными перспективами нэпа, вновь почувствовал, как над ним «сгущаются тучи» (с. 247 — 258). Символична одна из последних глав второй книги, «Охота на волков». Й. Лид, так же, как полвека спустя мятежный советский артист В. С. Высоцкий, ассоциировал себя волком, окружённым смертельным кольцом из красных флажков (с. 266 — 273). Ему в спину дышали агенты ГПУ, готовые ухватиться за любую мелочь, чтобы уничтожить «врага Советской России», которым изначально считался любой иностранец. От подозрений сталинского руководства Й. Лида не могла надолго уберечь и «алюминиевая лихорадка», начавшаяся в Советском Союзе во второй половине 1920-х гг. В связи с развернувшейся электрификацией страны производство алюминия, точнее боксита, было необходимо для получения дешёвой гидроэнергии (с. 275). Наконец, в 1931 г., во многом благодаря содействию норвежского посла в Советской России  А. Урби, Й. Лиду с большим трудом удалось вырваться живым и невредимым из заточения «в пределах своей приёмной родины».

23 апреля 2009 г. в Музее прикладного искусства (г. Москва), наряду с рецензируемой книгой, состоялась презентация нового, богато иллюстрированного издания норвежской исследовательницы Марит Вереншёльд 4, опубликовавшей очерки разных авторов о жизни своего неординарного соотечественника (в частности, о его уникальной коллекции русской живописи), который, по словам самой М. Вереншёльд, малоизвестен в Норвегии. Непростительному забвению была предана фигура Й. Лида и в России, хотя, по сведениям В. А. Карелина, материалы о его коммерческой деятельности в Сибири отложились в РГВИА 5.

Выход в свет рецензируемой книги наверняка исправит ситуацию и позволит русскоязычному читателю открыть для себя многогранную личность Й. Лида, отдавшего более двадцати лет жизни северной России и служивший своему «приёмному» отечеству не менее преданно, чем родной Норвегии. Ярко и талантливо написанная автобиография Й. Лида может быть полезна и профессиональному историку, который, с учётом известной субъективности источника личного происхождения, без сомнения отыщет в тексте немало метких характеристик и красочных описаний выдающихся личностей и событий как дореволюционного, так и советского периода российской и мировой истории.

[1] Вереншёльд М. Консул Юнас М. Лид и Россия // Скандинавские чтения 2002 г. Спб., 2003. С. 458 – 463.

[2] См., например: Lied J. Return to happiness. London, 1943. 317 s.; Idem. Prospector in Siberia: the autobiography of Jonas Lied. New York, 1945. 317 s.; Idem. Retorno a la felicidad. Madrid, 1946. 339 s.; Idem. Over de høye fjelle. Oslo, 1946. 319 s.; Idem. Aventura en Siberia: memorias de un hombre de negocios. Barcelona, 1955. 303 s.; Idem. Sibirisk eventyr / ov. af H. Kehler. København, 1955. 249 s. Idem. Den långa vägen hem / öv. av B. Hoffsten. Stockholm, 1955. 248 s.

[3] Нансен Ф. В страну будущего. Пг., 1915. 454 с.

[4] Consul Jonas Lied and Russia: collector, diplomat, industrial explorer 1910 – 1931 / ed.: M. Werenskiöld. Oslo, 2008. 191 s.

[5] Карелин В.А. «Забытая экспедиция»: Юнас Лид и норвежский бизнес в Сибири (К истории российско-норвежских связей начала ХХ в.) // III Ушаковские чтения: Сб. науч. ст. / науч. ред. А.В. Воронин. Мурманск. МГПУ, 2006. С. 117 – 128.

Другие рецензии на эту книгу