Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
Внимание! В настоящее время в продаже доступны только электронные версии. Продажи печатных экземпляров книг на сайте издательства «Весь Мир» возобновятся после 20 августа. Приносим извинения за временные неудобства. Адреса магазинов

Судьба Скандинавии на переломе

Журнал «Вестник САФУ»
№4, 2013 г.
Репневский Андрей Викторович, д.и.н., профессор кафедры всеобщей истории, директор института социально-гуманитарных и политических наук САФУ им. М.В. Ломоносова

В 2012 году Россия широко отметила несколько дат, посвященных 200-летию Отечественной войны 1812 года. Но для судеб всей Европы и для самой России события той грозной эпохи далеко не ограничиваются 1812 годом. Наполеоновские войны, основательно перекроившие карту Старого Света, продолжались с 1805 по 1815 год.

Как происходила в эти годы борьба за преобладание той или иной державы в Скандинавских странах описал и новаторски проанализировал в своей новой монографии один из крупнейших российских историков-скандинавистов доктор исторических наук, профессор Рогинский Вадим Вадимович — автор и соавтор более 200 научных работ по истории стран Северной Европы. Им написаны крупные разделы к таким авторитетным академическим коллективным трудам, как «История Швеции», «История Норвегии», «История Дании», «История Европы». Его перу принадлежит монография «Швеция и Россия: союз 1812 года» (1978). Профессор Рогинский — один из составителей совместного со шведскими историками сборника документов «Россия и Швеция. 1809-1818 гг. Документы и материалы» (1985), а также совместного с норвежскими историками сборника документов «Советско-норвежские отношения. 1917-1955», изданного на норвежском (1995) И русском языках (1997). Он постоянный участник и других серьезных научных изданий по скандинавской тематике.

В рецензируемой монографии В. В. Рогинского, хотя она и называется «Борьба за Скандинавию...», мы не найдем описания военных действий 1805-1815 годов. Таких описаний уже много. Ими занимаются военные историки. Монография Рогинского — это книга глубокого знатока международных отношений, которая основана не только на официальных документах, излагающих для широкой публики точку зрения и концепции тех или иных правителей наполеоновского времени, но и хорошо представляет скрытую от посторонних глаз подноготную принимаемых правителями Европы решений. Этим труд В. В. Рогинского в лучшую сторону отличается от многих других, освещающих тему международных отношений указанного в его заголовке периода. Мы видим в книге не только «надковерную», но и, возможно, более значимую «подковерную» борьбу держав за преобладание в четко очерченном Скандинавском регионе Европы. На протяжении 500 с лишним страниц он «разматывает» и поясняет клубок политических интриг, связанных с борьбой за владение этим регионом. Уже поэтому книга очень интересна, но сложна и требует подготовленного читателя, представляющего общий ход событий эпохи.

Пожалуй, главное внимание автора уделено роли России и Швеции в этой многоплановой борьбе начала XIX века. Хотя в названиях 5 глав монографии Россия присутствует лишь однажды — 3-я глава называется «Союз России и Швеции в 1812 году», — говорится о ней в каждом разделе научного труда. Это и понятно: Швеция, владелица Финляндии, — относительно недавний, решительный и последовательный враг России, а Дания, находившаяся в унии с Норвегией, — наш давний торговый партнер, территории же Норвегии и Финляндии — земли непосредственно примыкающие к Российской империи. В 1805-1815 годах выяснялось, кто и в какой степени в ближайшей перспективе будет распорядителем Скандинавии и Финляндии, Балтики и моря Баренца. Все это политически и экономически актуальные для России вопросы во все времена ее существования от Новгородской республики до наших дней. Укрепившаяся в XVIII Российская империя не могла позволить, чтобы данные вопросы решались без учета ее интересов. Петербург к 1815 году сумел удовлетворить эти интересы и при этом не уронить чести и достоинства других заинтересованных сторон.

Написана книга хорошим литературным, и в то же время серьезным научным языком. Это умение вообще свойственно профессору Рогинскому. Очевидным преимуществом издания является высокий уровень персонификации описываемых событии. История, в изложении В. В. Рогинского, всегда представлена через судьбы людей, оттого и именной указатель монографии объемен. Причем действующие персоны отнюдь не схематичны. Они предстают живыми, активными, каждая по-своему мотивированными фигурами. Такое изображение исторических персонажей возможно только при очень глубоком знакомстве с документами изучаемой эпохи.

В то же время персонифицированность содержания не отвлекает от знакомства с общими закономерностями бурного исторического процесса тех лет, а обеспечивает ему живой фон. В результате В. В. Рогинскому удалось нарисовать широкую и, как мы считаем, объективную картину событий той великой эпохи на основе многостороннего сравнительного анализа зачастую субъективных личных источников. В этом и состоит тонкое искусство историка. Естественно, что подобная монография могла быть написана только на надежной документальной основе. Эта обширность источниковедческой и библиографической базы сразу обращает на себя внимание (с. 495-504). В работе находим ссылки на шведско-норвежские, британские, датские, французские и, конечно, русские официальные и частные документы, мемуары, дневники, научно-исторические издания. Подобное издание невозможно представить без карт, обозначающих политические границы владений к началу наполеоновских войн и по ее итогам. В самом конце монографии две такие карты имеются.

Качественный научный аппарат вообще характерен для изданий, подготовленных учеными РАН и ИВИ РАН в частности. Для периферийных исследователей эти работы -достойный образец. В книге Рогинского отличный именной указатель (с. 505-516), позволяющий свободно ориентироваться в персоналиях, «вылавливая» те или иные личности из текста.

После краткого общего представления книги обратимся к описанию ее структуры.

Первая глава монографии в динамике освещает картину социально-экономического и политического состояния стран Северной Европы в канун наполеоновских войн. Автор монографии подчеркивает решающее значение морских дорог того времени, без чего невозможно понять Скандинавию в ее тогдашних границах и политических взаимоотношениях. Для историка такой подход логичен, т. к. дает ответ на вопрос о причинно-следственных связях событии 1810-1815 годов. Решительные изменения указанных лет на фоне такой характеристики уже не кажутся читателю повисшими в воздухе. В. В. Рогинский убедительно показывает, что предпосылки глубоких социально-политических преобразований территорий датских Ольденбургов и шведской миниимперии объективно созрели, буржуазные и национальные реформы только «оделись в форму» наполеоновских войн. В этой главе особое внимание уделяется месту Норвегии в датских владениях и шведским экспансионистским планам в ее отношении.

Глава вторая посвящена перипетиям государственно-политических трансформаций в период военных действий в Европе 1805-1810 годов, в т. ч. и войны Швеции с Россией 1808-1809 годов и шведской революции 1809-1810 годов. Автор обоснованно утверждает, хотя это и выглядит парадоксально, что «именно поражение в войне с Россией... открыло новую историческую перспективу для Швеции, и для нее отделение Финляндии стало, в конечном счете, положительным явлением» (с. 184). Война, по оценке Рогинского, «расшатала устарелые, консервативные формы» Швеции. Последовавшая за поражением 1809 года революция всесторонне модернизировала страну, укрепила рыночные отношения. Автор также приходит к выводу, что экономические интересы Швеции не были серьезно затронуты утратой Финляндии, хотя она и потеряла там налоговые поступления. Прежние конфликты с Россией обходились Швеции куда дороже, разорительнее.

В 3-й главе автором рассматривается сложный и противоречивый процесс превращения Швеции в союзника России. Особенно интересны и, на наш взгляд, обладают максимальной новизной параграфы, посвященные шведской разведывательной деятельности, пропаганде и «тайной войне» в Норвегии 1812 года. Следует, однако, сделать автору книги замечание: названия одного и того же параграфа 3.5 в «Содержании» (с. 6) и в тексте (с. 318) расходятся. На с. 6 читаем: «Норвегия в 1812 г. Шведская тайная война в Норвегии», а на с. 318 этот же параграф озаглавлен иначе «Норвегия в 1812 году. Разведка и пропагандистская деятельность шведов в Норвегии летом 1812 г ». Таким образом уточнен характер «тайной войны» и время года.

В 4-й главе раскрывает ход и результаты военных действий в их финальной фазе, а также итогов дипломатической борьбы 1813 года. Особенно подчеркивается активная антинаполеоновская позиция Швеции и постепенный рост ее надежд на присоединение Норвегии. При этом автор обстоятельно описывает и оценивает внутренние интриги правящих групп Швеции, где были противники и сторонники присоединения Норвегии.

Последняя, 5-я глава монографии целиком посвящена революционным событиям в Норвегии 1814 года, ее стремлению к независимости и остужающему эти устремления влиянию европейского концерта держав, приведшего к заключению шведско-норвежской унии. Отдельно представлена позиция российской дипломатии в норвежских событиях весной и летом 1814 года.

С точки зрения изучения опыта крупной, 10-летней дипломатической игры, а также игры самолюбий многих правящих династий и укрепляющейся буржуазии Европы, монография Вадима Вадимовича обращена не только к 200-летнему прошлому взаимоотношений Западной Европы и России в Скандинавском регионе. Текст этого научного издания должен бы послужить и выработке более эффективного политического курса современной Российской Федерации в отстаивании собственных интересов на Балтике, в Скандинавии с Финляндией и на просторах Северного Ледовитого океана.

Книга Рогинского В. В. отнюдь не сказка, но и она «намек и добрым молодцам урок» в смысле примера проведения успешной дипломатической игры в целях укрепления международных позиций России и установления вполне дружественных отношений с недавними «заклятыми» врагами.