Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

От Хельсинки до Лубянки

Независимая газета
20.11.2014
Максим Артемьев

Книга Хенрика Мейнандера рассказывает о жизни страны в, может быть, самый важный год ее истории. В январе 44-го Финляндия – верный союзник гитлеровской Германии, а спустя 12 месяцев – ее военный противник. И между этими датами она прошла очень сложный политический и военный путь. Перед нами предстает жизнь воюющей страны во всей ее полноте – фронт, тыл, дипломатические переговоры, попытки выбраться из того внешнеполитического тупика, в котором оказалась Финляндия в силу причуд географии и европейской истории новейшего времени. Большая часть содержащейся информации была ранее неизвестна отечественному читателю или знакома поверхностно.

Уже один из первых сюжетов книги – февральские бомбардировки Хельсинки советской авиацией с целью принуждения к миру представляют собой захватывающий сюжет, рассказанный с исчерпывающей полнотой. У нас эта страничка войны традиционно обходится стороной или удостаивается лишь краткого упоминания. Профессор Мейнандер же предлагает детальный нарратив о бомбардировках – как работали финские ПВО, сколько жертв и где, действия советских летчиков и т.д. Он упоминает в связи с этими событиями и такой казус, как налет советских самолетов на пригороды Стокгольма по ошибке – белое пятно в нашей военной историографии.

Автор вписывает войну Финляндии в глобальный контекст Второй мировой, сопоставляя усилия Хельсинки с положением на других театрах боевых действий, в частности, на Нарвском рубеже. Мейнандер всесторонне взвешивает политику тогдашнего правительства страны: какие иные варианты действий у них существовали? Имелась ли альтернатива продолжению войны в начале 44-го? Мог ли президент Рюти пойти на условия, выдвигавшиеся СССР? Драматические аспекты сложной дипломатической игры вокруг Финляндии, сперва относительно ее выхода из войны, затем касательно ее статуса, показаны достаточно подробно. Попутно автор обсуждает и политику балансирования Швеции, чья позиция была тогда крайне важна для Хельсинки.

В хронологическое повествование (каждому месяцу года соответствует глава) вплетены множество любопытных подробностей, вряд ли известных российскому читателю, – тут и финская наука в годы войны, и культура от высокой до низкой, и разница позиций шведско- и финноязычной прессы (проживавшие в Финляндии шведы отличались по своим взглядам от финнов).

Особый сюжет – переселение ингерманландцев в Финляндию и последующее их насильственное возвращение в СССР. Незаживающая рана в исторической памяти финнов – эвакуация десятков тысяч детей в Швецию и психологические травмы, вызванные утратой семейных контактов, привязкой к приемным родителям и необходимостью их покинуть. Мы узнаем, что Финляндия – единственная страна во Второй мировой войне, хоронившая убитых на их родине, а не в прифронтовой полосе.

Мейнандер не обходит даже такой, не красящий финскую армию случай, как пьяная оргия в Торнио во время лапландской войны с немцами, и выдает статистику (рекордную) зачатий в конце 1944 года.

Перевод выполнен хорошим языком, но бросается в глаза, что переводчик слабо разбирается в военной терминологии. Постоянно путаются бомбы и снаряды (которые падают с неба на судоверфь, например), говорится о «шпионаже» советской авиации, фугасные бомбы называются разрывными, действуют некие немецкие «пионерные» войска. Сам профессор Мейнандер фактических ошибок практически не допускает, разве что называет Тапио Войонмаа послом в Вене (а он был послом в Швейцарии) и неоднократно упоминает о предстоящей высадке десанта в Нормандии, хотя, конечно, о том, где произойдет десантирование, никто, кроме Эйзенхауэра и его штаба, знать не мог.

Вторая книга «Легкий розовый оттенок» – биографическое повествование, автор которого нынешний министр иностранных дел Финляндии Эркки Туомиоя. Он рассказывает о жизни своей бабушки Хеллы Вуолийоки и ее родной сестры Салме Пеккала. Подобные книги, отчасти семейная хроника, отчасти историческое расследование, ныне популярны на Западе. Туомиоя повезло с родственниками – обе сестры прожили незаурядную жизнь. Их биографии наводят на мысль, что глобализация началась на 100 лет раньше, чем принято считать. Вуолийоки эстонка, ставшая финской писательницей и имевшая романы с русским евреем-революционером и с американским бизнесменом. Пеккала вышла замуж за лидера британских коммунистов, наполовину бенгальца, наполовину шведа.

В их судьбах, как в капле воды, отражаются основные вызовы и искушения XX века – коммунизм, феминизм, беззаветная служба идеологии, огромная роль службы безопасности. Пеккалу Коминтерн забросил в Лондон (как оказалось, пожизненно) следить за деятельностью английских коммунистов. Вуолийоки, еще в юности пройдя через роман с Меером Трилиссером – тогда революционером, а впоследствии одним из руководителей ЧК-ОГПУ, словно обрекла себя тем самым на пожизненные отношения с советской разведкой, за что и была приговорена к пожизненному же заключению. Правда, быстро вышла на свободу благодаря поражению Финляндии в войне.

Жизнь Вуолийоки поражает резкостью своих поворотов – то она эстонская писательница, то крупная предпринимательница международного масштаба, то она становится финским драматургом, пытается играть крупную политическую роль, то укрывает советскую парашютистку (об этой несчастной Нуортева Кертту недавно снят фильм), то она заключенная, а после выхода на свободу – директор финского радио.

Беззаветно поверив в коммунизм, сестры даже не задумались: как семья содержателя постоялого двора (их отца) из какого-то эстонского городка смогла отправить трех дочерей в гимназию в Москву, а одну в университет в Хельсинки? Настолько ли уж было несправедливо такое общество, что его стоило разрушать всеми средствами?

Автор обходит идеологические споры и старается не давать оценок своим героиням. Это придает книге некую сухость. Дистанцирование от родственниц, нежелание прояснить свою позицию в данном случае не лучший ход. Эмоциональная вовлеченность не помешала бы повествованию. Отсутствие доступа к архивам не дает Туомиоя однозначно решить, была ли его бабка штатным агентом Лубянки или же просто агентом влияния? Из переводческих ошибок можно указать только на одну – Лифляндия названа непонятным читателю финским именем Лиивинмаа, видимо, по недосмотру.