Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
Летние скидки

Товарищ Горбачев, до свидания!

Михаил Горбачев и германский вопрос. Сб. документов. 1986–1991.
Сост. А.А. Галкин, А.С. Черняев
2006 г.
390 Р 293 Р
290 Р
Журнал «Свободная мысль»
№1, 2007 г.
Петр Александров-Деркаченко

Вышла в свет книга новая книга, посвященная, как сказано в аннотации, той роли, которую сыграл М. С. Горбачев «в процессе обретения германского единства». И хотя это далеко не первое издание, подготовленное за последний год в стенах Горбачев-Фонда (феномен, заслуживающий, безусловно, отдельного рассмотрения), можно с уверенностью сказать, что значение этого издания для всех интересующихся современной историей трудно переоценить. Подтверждением этого, кстати, служит успех книги в отечественной книготорговой сети: издание было полностью раскуплено в течение нескольких месяцев, и есть все основания ждать появления дополнительного тиража.

Какие основные достоинства рассматриваемой книги?

Первым достоинством книги можно назвать саму инициативу ее появления, вернее, инициативу выпуска в свет специального издания, посвященного именно политике Горбачева в отношении Германии, а не внешней политике Горбачева, как таковой.

Второе достоинство заключается в том, что перед нами сборник, содержащий не только архивные документы и публикации того времени, но и частные записи и стенограммы разговоров «один на один», — чего до сих пор не было в открытом доступе.

И, наконец, третье достоинство книги ее формирование. Составители сборника являются людьми ближайшего окружения М. С. Горбачева и, безусловно, решая вопрос о том, какие документы будут размещены в сборнике, в каком объеме и какой последовательности, они, тем самым, стремились наиболее полно раскрыть свое отношение к роли М. С. Горбачева в деле объединения Германии.

Вне всяких сомнений, такой поступок энтузиастов-исследователей Горбачев-Фонда заслуживает самой искренней признательности и благодарности.

А теперь — обратимся, к содержанию этого увлекательного издания. Перечисленные выше достоинства издания позволяют читателю достаточно быстро перенестись к событиям той эпохи, и сделать неожиданные для себя открытия в нашей, еще совсем недавней, истории.

Так, читатель сможет узнать о той решительности, с которой М. С. Горбачев, придя к власти, подходил к решению внешнеполитических вопросов. Даже сегодня, со страниц стенограмм бесконечных встреч и совещаний, для нас более чем впечатляюще звучат слова его уверенности в успехе собственной политики: «У руководства США — прожженные политиканы, но мы не дадим им спокойного житья» (С. 9); «Пора выходить на ФРГ активнее, чтобы Марго (М. Тэтчер) не лопнула гот удовольствия» (С. 31); «Надо идти в отношении с ФРГ на неординарные вещи» (С. 43); «Напугаем своими планами ФРГ и всю Западную Европу. Но ведь это на пользу и соцстранам в том числе... Считаю, что даже на риск стоит пойти в сближении с немцами* (С. 57); «После Рейкьявика из Вашингтона пошла паника. В Брюсселе говорили не о том, как двигать процесс разоружения, а отчитывали Рейгана, который-де пошел на поводу нового мышления русских и оказался в дураках», и далее — «Посмотрите, этот феномен с моей книгой „Перестройка“. Тираж уже подходит к 4-5 млн. Наверное, мир и Америка будут меняться. У нас хватит ума и выдержки. Но покоя мы не будем давать не Америке, ни Западу» (С. 87).

К сожалению, среди материалов не встречаются какие-либо документы, на основании которых базируются все приведенные выше высказывания. Очевидно, их и не было? Это остается загадкой для читателя. Во всем сборнике мы не находим хотя бы намека на программу М. С. Горбачева...

Здесь же читатель имеет возможность ознакомиться с тем, каким образом М. С. Горбачев выстраивал политику в отношении восточногерманского государства. С одной стороны, Михаил Сергеевич заверяет Хонеккера в верности и надежности: «Интересы СССР и ГДР для нас равнозначны. Причем подчас именно Ваши выдвигаем на первое место» (С. 125), с другой стороны — ревнует к визиту лидера ГДР в ФРГ: «Не отдавать ФРГ Хонеккеру!» (С. 31).

Или такой пример. Со слов А. С. Черняева (помощника генсека) Михаил Сергеевич по-дружески предлагает Хонеккеру помощь и содействие: «Если у тебя будут трудности с объяснением, позвони мне, я приеду, мы вместе пойдем в массы и растолкуем, что у нас происходит...» (С 117), однако, когда Хонеккер решает воспользоваться предложением Горбачева и приглашает его на мероприятия, связанные с 40-летием Германской Демократической Республики, выясняется, что: «М.С. летит завтра в ГДР, на 40-летие. Очень ему не хочется. Два раза звонил сегодня: вылизал, говорит, текст (выступления) до буквы — в микроскоп ведь будут везде смотреть... В поддержку Хонеккера не скажу ни слова» (С. 204), а самому Хонеккеру в машине сообщает «доверительно»: «..для нас ГДР — приоритетный союзник, из этого надо исходить» (С. 205), после чего 7 октября 1989 года проводит беседу с членами Политбюро ЦК СЕПГ: «Достижения ГДР свидетельствуют, что жизнь всех тех, кто связал с ней свою судьбу, не напрасна» (С. 209), и настаивает на смещении Э. Хонеккера и избрании новым лидером Э. Кренца!

В чем причина такого поведения М. С. Горбачева? Как, спрашивает читатель, могла произойти такая драма с Хонеккером, который доверял своему советскому другу и союзнику, и вопросу читателя вторит новый лидер ГДР  Э. Кренц: «...это драма и для меня — Эрих Хонеккер меня воспитал, был моим политическим наставником», на что Михаил Сергеевич отвечает: «На этом кое-кто сейчас спекулирует, но думаю тебя не должно это смущать» (С. 235).

Насколько это может не смущать, читатель обнаруживает в записях А С. Черняева: «Читал запись беседы М.С. с Хонеккером в Берлине. Зашел об этом разговор с ним... М.С. назвал Хонеккера м...ом» (С. 205). Комментарии будут излишни.

Но у того же Черняева мы можем получить все разъяснения: «За ПОРП и ВСРП пал Хонеккер. Сегодня пришло сообщение об „уходе“ Дэн Сяопина и Живкова. Остались „наши лучшие друзья“: Кастро, Чаушеску, Ким Ир Сен, ненавидящие нас яро. Но ГДР, Берлинская стена — это главное. Ибо тут уже не о „социализме“ речь, а об изменении мирового соотношения сил, здесь конец Ялты, финал сталинского наследия и разгрома гитлеровской Германии... Вот что „наделал“ Горбачев. Действительно, оказался велик, потому что учуял поступь истории и помог ей войти в „естественное русло“» (С. 246).

Не имея реальной возможности разделить приведенный здесь экстаз партийного аппаратчика А. С. Черняева, заметим лишь, что на самом-то деле, «отец китайских экономических реформ» товарищ Дэн никуда не уходил. Выйдя на «заслуженный отдых», он по-прежнему оставался негласным лидером нации, к которому вплоть до его смерти приезжали советоваться руководители Китая, и которым он иронично представлялся своей новой должностью — «вице-президентом всекитайской ассоциации игры в бридж».

А теперь представим себе, что за советом и консультацией к Горбачеву приезжают Ельцин, Путин, Кравчук, Назарбаев. Получается? А можно представить, что Михаил Сергеевич раздает подобные визитки при встрече с ними? С трудом. И сразу читателю видно, какой стране повезло с лидером, а какому лидеру — с помощниками.

Затрагивая тему лидерства в политике, хочется обратить внимание еще на одну заслугу рассматриваемого сборника. В нашей стране мало известно о том, какова была роль Г. Коля в объединении Германии. Но материалы сборника, при внимательном прочтении позволяют не только оценить масштаб его работы, но и понять сам принцип, характер объединения.

В начале книги мы видим, с каким пренебрежением к нему относится М. С. Горбачев («Загнали Коля в угол» (С. 5), и становится понятным, что свой первый визит в Москву Г. Коль наносит лишь в 1988 году, стараясь при этом лучше понять советского лидера и заверяет его, что «Когда мы говорим, что нация едина, то имеем в виду шанс, который может открыться через несколько поколений» (С. 131).

Однако когда Михаил Сергеевич начинает сметать все прежнее руководство ГДР, когда становится ясно, что «своих людей» у Горбачева в ГДР нет (ведь обычно руководство «братских» стран в СССР пестовалось многими годами), что новое руководство ГДР выпускает ситуацию в стране из-под контроля, Коль начинает действовать активнее. Поддерживая слом стены и распорядившись приветствовать граждан ГДР в Западном Берлине, он уже 28 ноября 1989 года выступает в Парламенте ФРГ с исторической программой из десяти пунктов по объединению Германии, перехватывая таким образом, политическую инициативу у Горбачева: «Прямо скажу, что не могу понять Федерального канцлера Коля, выступившего со своими известными десятью пунктами, касающимися намерений ФРГ по отношению к ГДР» (С.276).

При том, — Горбачев не только не предлагает альтернативы, но и вообще отказывается верить в возможность объединения Германии: «Словом, сегодня вопрос об объединении Германии не актуален» (С. 240).

Дальше, — действуя как по нотам, — Коль поддерживает свободные выборы в ГДР, на которых к власти приходят сторонники расформирования ГДР и вхождения восточной Германии в состав ФРГ. Не объединения на основе конфедерации, а именно вхождения в ФРГ, на основе статьи 23 Конституции ФРГ, которая «дает возможность механического присоединения ГДР к ФРГ по частям, отдельными землями или целиком всей республикой».

И хотя Горбачев уже высказывался на тему подобных законов, — «Для истории безразлично, что написано в принятой в 1949 году Конституции ФРГ» (С. 75), — сделать он уже ничего не может: «Мы сейчас с ГДР как со своим Азербайджаном: не на кого опереться, не с кем иметь доверенных отношений» (С. 307).

Добившись под видом объединения Германии государственного расформирования ГДР, Коль автоматически превращает всех западных союзников по НАТО из молчаливых наблюдателей в своих активных сторонников, — ведь речь идет уже об изменении военного баланса в Европе.

«Главное, на что никто не должен рассчитывать, что объединенная Германия уйдет в НАТО. Наличие наших войск этого не позволит. А убрать мы их можем, если американцы тоже уберут свои войска. А они долго еще этого не сделают» (С. 308), заявляет на это Михаил Сергеевич, и добавляет: «Ахромееву готовиться к выводу наших войск из Германии» (С. 311). Зачем выводить войска, спросит читатель? И прочитает в сборнике разъяснение, которое ему и Колю дает Горбачев: «Если мы в одностороннем порядке выведем из ГДР все войска, то вы НАТО тоже не удержите. Необходимы разумные решения, которые не отравляли бы атмосферу в наших отношениях. Так или иначе, эту часть разговора, думаю, не следует предавать огласке» (С. 352), — говорит специалист по вопросам гласности.

Кого он хочет обмануть? Самого себя? Ведь ему лично докладывает В. В. Загладин о своей беседе с Кондолизой Райс «В достаточно ясной форме Райе давала понять, что любая форма вывода ФРГ из НАТО была бы для США неприемлемой, что, если бы мы на этом настаивали, это могло бы нанести ущерб отношениям СССР — США» (С. 366).

Читателю становится любопытно (дело-то уже давнее) — проявит ли Михаил Сергеевич в вопросе о членстве Германии в НАТО такую же твердость, какую он проявил по отношению к Хонеккеру со товарищи? И в этом отношении весьма иллюстративны переговоры М. С. Горбачева с Дж Бейкером:

«Горбачев: Могу я сделать вывод, что, если объединенная Германия захочет стать членом Варшавского Договора, Соединенные Штаты отнесутся к этому с пониманием? Бейкер: Мы скажем, на наш взгляд, Германия должна быть полноценным членом НАТО,однако лишь по собственному выбору.

Горбачев: И все же в принципе: если объединенная Германия, исходя из принципа свободы выбора, воспользуется своим правом <...> и пожелает быть членом Варшавского Договора, сможете вы дать на это согласие или нет?

Бейкер: Мы скажем, что, на наш взгляд, это неверное решение с точки зрения интересов будущей стабильности. Однако мы признаем принципы Хельсинки.

Горбачев: Ясно. Ну что же, я доволен: Вы фактически дали аргументы в пользу моей позиции...

Бейкер: Нет, я не могу с этим согласиться.

Горбачев: Надо искать, как совместить наши подходы <...>

И в заключении хочу еще сказать вам: не верьте тем, кто утверждает, что Советский Союз хотел бы вытеснить Соединенные Штаты из Европы. Наоборот, мы убеждены, что без Соединенных Штатов ничего сделать, ничего добиться в Европе невозможно«(С. 443 — 445).

И ни слова — о не расширении НАТО на Восток Никакого договора о взаимных гарантиях безопасности на будущее! Как скажет позже по этому поводу Е. М. Примаков: «К огромному сожалению, следует констатировать, что ни Шеварднадзе, ни Горбачев — в первую очередь они должны были это сделать (переговоры об объединении Германии велись келейно, во всяком случае, об их ходе не информировали ни кандидатов в члены Политбюро, ни секретарей ЦК) — не настояли на том, чтобы заверениям западных лидеров была придана договорно-правовая форма».

Михаил Сергеевич забыл тогда, что Советский Союз являлся державой-победительницей, что советские войска стояли в Германии не по причине участия в Варшавском договоре, а на основе ялтинских договоренностей, что СССР обладал особыми правами не только на пребывание его войск в Германии при любом правительстве этой страны, но и на распоряжение всем Восточным Берлином. А когда ему об этом напоминали советники из Кремля, — например, В. М. Фалин (С 399-408), он уже боялся об этом заговаривать...

И тогда наступил звездный час Г. Коля: «Я думаю, нам надо заключить отдельный договор об условиях пребывания советских войск в Германии. Если мы будем обращаться к договорам, ранее заключенным между СССР и ГДР, то для немцев это явится психологическим синдромом. Послышится упомянутое Вами слово „оккупация“. Поэтому я за новый отдельный договор» (С. 502). Горбачев согласился, но завел вопрос о компенсации в виде строительства нового жилья для выводимых из Германии офицеров.

«Только должно быть сказано, что жилье будет строиться для граждан Советского Союза, а не для военнослужащих Советской Армии. Не должно быть никакого намека на то, будто бы действует некая программа помощи Советской Армии» (С. 502), — подвел черту Г. Коль. Горбачев согласился и с этим.

Так, всего за несколько лет, Г. Колю удалось усилить внешнеполитический вес своей страны, добиться расформирования ГДР, присоединить восточные земли на своих условиях, вывести оккупационную советскую армию обратно в качестве, сравнимом с армией побежденных, аннулировать все права Советского Союза, как державы-победительницы и нанести смертельный удар по Варшавскому договору, расчистив для НАТО путь на Восток и сделав Германию одним из столпов демократической Европы. Как справедливо напишет о нем известный немецкий историк и писатель Вернер Мазер:

«Только немногих людей удостаивает история возможности увидеть свое место в ее анналах еще при жизни Гельмут Коль — один из них».

С уходом ГДР из зоны советской ответственности нелегко пришлось не только выводимым советским войскам, но и многим немцам, — о ком Горбачев сказал как-то, что «Достижения ГДР свидетельствуют, что жизнь всех тех, кто связал с ней свою судьбу, не напрасна» (С. 209). В сборник, к сожалению, не вошло письмо Маркуса Вольфа, — выросшего в Советском Союзе, участвовавшего в войне с гитлеровской Германией, антифашиста, создателя разведки ГДР, который был вынужден бежать из Германии под угрозой ареста, несмотря на то, что вышел в отставку еще в 1986 году:

«Дорогой Михаил Сергеевич... еще раз обращаюсь к Вам, чтобы напомнить о судьбе друзей Вашей страны, бывших разведчиков Германской Демократической Республики...

Начались и готовятся процессы, бывших руководителей и работников разведки ГДР ожидают суровые приговоры. На меня по-прежнему выписан ордер на арест. Над всеми остальными постоянно висит дамоклов меч унизительных допросов и статей уголовного кодекса ФРГ. Они фактически вне защиты закона.

Не принимается в расчет, что они действовали на основе конституции и законов своей страны и общепринятого международного права; Нарушаются также принципы равенства перед законом, который включен и в конституцию ФРГ.

Михаил Сергеевич, говорят, что у Вас сложились неплохие личные отношения с Гельмутом Колем. Используйте их, пожалуйста, в интересах тех людей, судьба которых причиняет постоянную боль и за которых я как прежний руководитель чувствую ответственность. Им надо помочь всеми доступными средствами!«.

Письмо было проигнорировано Горбачевым, хотя урок из него (как и из опыта Э. Хонеккера) Михаил Сергеевич извлек. О чем свидетельствуют вышедшие воспоминания Б. Н. Ельцина об уходе Михаила Сергеевича с поста Президента СССР: «Список претензий Горбачева — его «отступная», — изложенных на нескольких страницах, был огромен. И практически весь состоял из материальных требований. Пенсия в размере президентского оклада с последующей индексацией, президентская квартира, дача, машина для жены и для себя, но главное — Фонд.

Большое здание в центре Москвы, бывшая Академия общественных наук, транспорт, оборудование. Охрана«. Что ж, как говорит сам Михаил Сергеевич: «Политика, лишенная нравственности, не может считаться серьезной политикой; безнравственным политикам не может быть веры» (С. 179).

Вообще, весьма показательно то, каким перед нами предстает Горбачев-дипломат в начале и в конце рассматриваемого сборника. Вот, что он говорит в 1986 году: «Когда мы сказали, что преподали урок Колю, все согласились. Но не надо доводить дело до крайностей. Коль уже начал нервничать» (С. 3), «Загнали Коля в угол» (С. 5), «Общение с другими западными лидерами показывает, что они одобрили наш отлуп Колю» (С. 6) и тому подобное.

И вот чем Михаил Сергеевич озабочен в конце «германской эпопеи»: «Какие практические выводы из бесед с Колем и другими? <.„> Надо точно определить: неотложные меры по продовольствию и ширпотребу для заполнения рынка. <.„> Собрать излишки товаров и продовольствия у ЕС, их там накопилось более, чем достаточно. Поставить этот вопрос перед немцами, попросить их содействия. <...> Военное имущество ЗГВ. Что продать и кому, что перевести в режим совместных мероприятий, как быть с аэродромами, с другими объектами...» (С. 628).

Юрий Любимов, известный экстравагантностью своих высказываний, однажды назвал Горбачева политическим Чичиковым. Оставляя в стороне ироничное сравнение театрального интеллектуала, хочется привести другую аллегорию, которая может невольно возникнуть у читателя. По всей книги разбросаны подобострастные выражения окружения Горбачева, среди которого особенно выделяется А. С. Черняев, работавший прежде помощником генсека, а ныне трудящийся у него в Фонде и являющийся, по чистому совпадению, инициатором выпуска сборника: «Как Вы нас учите, ничего нельзя упрощать» (С. 424), «именно от Вас немцы получили единую Германию со всеми вытекающими, как говорят, последствиями для отношений между двумя великими нациями в Европе на долгие, долгие годы вперед» (С. 562), и особенно — в третьем лице: «Европа вся в восторге от М. С. в Берлине» (С. 215), «велик», «учуял поступь истории» (С. 246) и т. д.

Будучи твердо уверенными, что сам Горбачев не только читал все эти признания своего подчиненного, но и одобрил их публикацию (презентация книги проходила в его Фонде), мы, в этой связи, много бы дали за то, чтобы узнать, читал ли Михаил Сергеевич другое, общеизвестное художественное произведение, написанное задолго до выпуска его замечательного сборника. Речь идет о сказке, в которой один генерал внезапно начинает кричать своему королю: «Ваше Величество! Разрешите Вашему верному слуге, простому солдату, не побояться и хоть раз в жизни сказать Вам правду в глаза?!». Испуганный и растерянный король разрешает, и тогда генерал кричит во все горло: «Вы — гений, Ваше Величество!!! Вы — настоящий гений!». Сказка называется «Новое платье короля», и в основе ее сюжета, как известно, лежит страсть упомянутого короля к новым нарядам.

И хотя вышедший сборник является далеко не первым нарядом, который «сшили» Горбачеву его верные помощники, можно с уверенность предположить, что читатель, дочитав книгу до конца, почувствует непреодолимое желание повторить вечно живые слова: «А король-то, голый!!!»...

Другие рецензии на эту книгу