Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.
«День Финляндии» на Флаконе

Введение - Современная Германия. Экономика и политика.

Современная Германия. Экономика и политика.
Под общ. ред. В.Б. Белова
2015 г.
800 Р
600 Р

Современная Германия является экономическим и политическим лидером Евросоюза и еврозоны. Она во многом определяет характер и содержание протекающих в них интеграционных процессов, которые, в свою очередь, оказывают существенное влияние на экономику и политику этой страны.

Немецкая хозяйственно-политическая модель за последние пятнадцать лет претерпела ряд значительных изменений, в первую очередь, в рамках масштабных реформ, начатых в 2003 г. правительством социал-демократов и «Зеленых» под руководством федерального канцлера Г. Шрёдера. Во многом это позволило относительно быстро преодолеть серьезные последствия мирового финансового кризиса 2008—2009 гг., который показал необходимость дальнейшего реформирования существующих в Германии рыночных механизмов.

В первую очередь, речь идет о соотношении потребностей и обязательств социального государства и возможностей существующего рыночного хозяйства по их удовлетворению. Основное место в государственной квоте (доля расходов в ВВП) занимают социальные расходы, в том числе на пенсионное и медицинское страхование. Их финансирование осуществляется не только за счет взносов работодателей и работников, но и за счет федеральных и земельных дотаций — немецкий рыночный механизм сегодня не в состоянии обеспечивать социальные обязательства государства, которое вынуждено постоянно вмешиваться в сферу социального обеспечения. Значительная часть расходов финансируется из бюджетов разных уровней власти: из федерального бюджета выделяются дотации на покрытие дефицитов пенсионного фонда и фонда медицинского страхования, а из бюджетов местных органов власти предоставляется значительная часть социальной помощи населению. Из разных бюджетных источников выплачиваются пенсии государственным служащим (причем основная нагрузка приходится на земли). В системе государственного медицинского страхования государству особенно дорого обходится его «бесплатная» часть, которая финансируется за счет бюджета и предусматривает включение в эту страховку детей и неработающих супругов (за них в частных фондах медицинского страхования также уплачиваются взносы).

Все большей проблемой Германии становится демография. Устойчивой тенденцией является снижение уровня рождаемости и увеличение продолжительности жизни — происходит старение населения, что ставит под вопрос сохранение принципа солидарности, на котором строится немецкая система социального страхования. Германские политические партии сталкиваются с необходимостью решения связанных с этой проблемой сложнейших задач, к которым относятся как семейная политика, так реформы пенсионного обеспечения и системы среднего и высшего образования и отношений на рынке труда. На повестку дня поставлены вопросы поиска качественно новых подходов к функционированию социальной системы, в том числе для снижения объемов перераспределения бюджетных средств за счет расширения накопительного страхования.

Начаты сложные реформы института германского финансового федерализма, призванного сглаживать региональные диспропорции. В первую очередь, идут поиски пути совершенствования горизонтального финансового выравнивания, к чему призывают три донора — Бавария, Баден-Вюртемберг и Гессен (другие земли являются реципиентами). Новый механизм должен стать частью модернизации финансовой системы в целом, при этом реформа может пойти как по пути нынешнего кооперативного федерализма, так и альтернативного ему конкурентного федерализма. Политики и эксперты ведут дискуссию о наиболее эффективном решении. Одна из проблем немецкого кооперативного федерализма состоит в достаточно сложной и непрозрачной системе разграничения предметов ведения и расходных полномочий по их осуществлению, в отсутствии налоговой автономии у федеральных земель, что явилось причиной роста накопленной задолженности всех уровней власти, в том числе региональных и муниципальных. По своей сути он превратился в долговой федерализм.

Важной частью осуществляемой реформы межбюджетных отношений в Германии стало создание в 2010 г. Стабилизационного совета, цель которого — ежегодный мониторинг состояния государственных финансов в отдельных федеральных землях на основании ряда количественных показателей. Реанимируется один из «долгостроев» ФРГ — реформа муниципальных финансов.

Прошедший мировой финансовый кризис показал высокий уровень устойчивости немецкой банковской системы, которая оказалась более эффективной в сравнении с англосаксонской банковской моделью. Одной из причин успеха стала ее архаичная децентрализованная структура, в которой важное место традиционно занимает мощное звено кредитных институтов публичного права (особенно муниципальных сберегательных касс) и кредитных товариществ, в то время как доля частных банковских институтов относительно мала. Тем не менее отдельные немецкие банки оказались вовлечены в высокорискованные операции с финансовыми деривативами за рубежом, что поставило некоторые из них на грань банкротства и вынудило государство принять ряд масштабных мер по стабилизации финансовых рынков. После кризиса активизировались процессы структурного приспособления банковских институтов Германии к мировым глобальным вызовам и новым жестким требованиям Евросоюза.

За прошедшую четверть века процесс социально-экономического объединения государства в целом завершился. В стране создана единая транспортная инфраструктура. Однако в новых федеральных землях рамочные условия хозяйствования остаются все же хуже, чем на западе Германии. Разрыв в последние годы сократился, но тем не менее разница в социально-экономических показателях остается. Уровень безработицы в Восточной Германии по-прежнему вдвое превышает соответствующий показатель в западной части страны, а производительность труда в большинстве отраслей не превышает двух третей от средних показателей западногерманских предприятий, что ставит перед властями задачу сохранения особого подхода к промышленному развитию восточногерманских регионов.

Важное место в современной государственной политике ФРГ занимает стратегическая линия на содействие НИОКР и инновационным процессам, которые во все большей степени становятся основой экономического роста и обеспечения занятости. Основное внимание при этом уделяется институциональному обеспечению и формированию благоприятных рамочных условий на федеральном и земельном уровнях как для научных исследований, так и для внедрения инноваций на предприятиях, особенно малых и средних, созданию на их основе эффективных рабочих мест, производству современных конкурентоспособных продуктов и услуг. Германия в 2006 г. приняла стратегию в области высоких технологий, в соответствии с которой разработаны и реализуются специальные программы и проекты, финансируемые за счет значительных бюджетных средств и опирающиеся на широкую научно-исследовательскую инфраструктуру. Особую роль в реализации инновационного потенциала федеральных земель, определяемого во многом историческими факторами, образовательным и исследовательским ландшафтом, играет кластерная политика.

В Германии проходит сложная реформа среднего и высшего образования, в рамках которой разработаны общенациональные стандарты для школ, в том числе единые стандарты выпускных школьных экзаменов, которые одновременно являются вступительными в вузы. Особое внимание уделяется улучшению ситуации в области подготовки педагогических кадров и сокращению влияния социальной среды на успеваемость учащихся. Под действием различных институциональных факторов в последние годы значительные изменения стали происходить в немецких университетах, которые во все большей мере воспринимаются как конкурентоспособные научные и образовательные организации. Они располагают мощным научным потенциалом, интегрированным в научно-исследовательскую систему страны. Государство начало осуществлять политику содействия развитию «элитарных» вузов по приоритетным направлениям науки, а также в области прикладных исследований.

Значительные изменения в учебных процессах немецких высших учебных заведений обусловило активное проведение в Германии Болонской реформы, основной целью которой является обеспечение единства общеевропейской системы высшего образования. Университеты существенно перестроили учебные программы, организационную и управленческую структуру, что вызвало острые дебаты в университетском сообществе. Спустя полтора десятка лет после начала реализации реформы эксперты критикуют содержательную часть новых образовательных стандартов, непродуманность многих программ в условиях сокращения сроков обучения, нехватку мест в магистратурах, отмечают трудности для бакалавров с признанием новых квалификаций на рынке труда.

Несколько лет назад немецкое государство начало беспрецедентную по своим масштабам и содержанию реформу сферы энергетики, получившую название «энергетического поворота». По своей сути она состоит в качественной трансформации всей отрасли с целью обеспечения устойчивого энергообеспечения промышленности и домашних хозяйств преимущественно за счет возобновляемых источников энергии. Другими важными факторами этой реформы являются последовательный отказ от использования ископаемого топлива, постоянное повышение энергоэффективности на всех уровнях, совершенствование энергосетей и развитие необходимой инфраструктуры, а также модернизация традиционной энергетической сферы. Однако форсированное и не всегда системное развитие альтернативной энергетики, быстрый вывод из эксплуатации ряда АЭС в последние годы привели к росту энерготарифов, а сама энергосистема ФРГ оказалась в крайне нестабильном состоянии. Выявились существенные сложности в расширении электросети, в том числе посредством соединения мощностей наземных и офшорных парков ветрогенераторов на севере Германии с основными регионами — потребителями электроэнергии промышленного запада и юга.

Нынешнее правительство Большой коалиции во главе с А. Меркель, сформированное союзом ХДС/ХСС и СДПГ в результате длительных и сложных переговоров в конце 2013 г., подтвердило свою верность принципам социального рыночного порядка и взяло на себя обязательства по проведению как начатых ранее, так и новых реформ, среди которых к приоритетам отнесены введение минимальной оплаты труда, перестройка энергетического рынка, дальнейшее совершенствование образования, транспортной, коммуникационной, инновационной инфраструктуры, а также финансовых механизмов. У нынешней власти осталось три года (до следующих выборов в 2017 г.) для того, чтобы доказать электорату желание и способность осуществить на практике возврат к ордолиберальным основам и к конкурентному порядку, а также не ограничиться формализацией своих целеполаганий стандартным политическим продуктом под названием «социальное рыночное хозяйство», который раньше так нравился большинству избирателей.

Сделать это будет непросто, так как многие граждане ФРГ за прошедшие годы пропитались не духом единства свободы конкуренции и порядка, а духом патернализма и права государства вмешиваться в хозяйственно-политические процессы.

Частично это проявилось в падении популярности партии свободных демократов, которые все последние десятилетия проповедовали принципы ордолиберального порядка и необходимость освобождения рыночных механизмов от деформаций, обусловленных государственным регулированием. Осенью 2013 г. СвДП, сделавшей в своей программе ставку на хозяйственно-политические либеральные принципы, не хватило 0,2% до заветного пятипроцентного порога для прохождения в бундестаг. В течение 2014 г. популярность партии продолжала падать и снизилась до 3%. Частично об этом свидетельствует взлет популярности созданной в феврале 2013 г. партии «Альтернатива для Германии», которая набрала почти столько же голосов, как и свободные демократы, но в отличие от них в течение последующего года получила более широкую поддержку среди протестно настроенных немецких граждан, что обеспечило ей на земельных выборах прохождение в ландтаги Бранденбурга, Саксонии и Тюрингии. На своих первых выборах в европейский парламент она получила несколько депутатских мест.

В последние годы народные партии, стремясь завоевать расположение электората и получить большинство голосов на выборах, стали вынужденно конкурировать за одни и те же социальные группы граждан, что во многом обусловило сближение их избирательных программ и размывание существовавшего ранее достаточно четкого профиля у их избирателей. В СДПГ обозначился поворот в сторону неолиберализма, появилась ориентация на крупный бизнес и его интересы. Одновременно союз ХДС/ ХСС совершил явный и небезуспешный маневр влево. Желание остаться народными, но при этом превратиться в партии «середины» обусловило объективные потери среди традиционного электората, часть которого начала искать возможность удовлетворить свои политические и социальные интересы у разных малых партий, в большей степени ориентирующихся на конкретные целевые группы избирателей. Фактически обозначился кризис народных партий, которому способствуют изменения, происходящие в немецком обществе, в том числе рост индивидуализма. Избиратель во все большей степени стал обращать внимание не на общую партийную идеологию, а на конкретные, интересующие лично его вопросы и предлагаемые механизмы и на пути их решения. Завоевать расположение таких представителей электората становится все сложнее — традиционные целевые электоральные группы превращаются в группы по интересам, состав которых быстро меняется. Происходят качественные изменения привычных механизмов работы партий со своим базисом (как на федеральном, так и земельном уровнях), на которые функционеры партий не успевают своевременно реагировать и предлагать адекватные решения.

Этим пользуются не только этаблированные партии второго уровня — «Левые» и «Зеленые», но и многие другие малые партийные образования, особенно те из них, кто ориентирован на протестный электорат, например, уже упомянутая «Альтернатива» или партия «Пираты». Как правило, они действуют на земельном уровне (а также в европейском парламенте, не имеющем проходного барьера на выборах) и по разным причинам так и не вырастают до уровня прохождения в бундестаг.

Особое значение в таких условиях приобретает личностный фактор, и, соответственно, растет роль германской политической элиты, в которой сегодня отсутствуют харизматичные лидеры и все большую популярность получают ориентированные на карьеру политики-технократы, обладающие необходимыми профессиональными компетенциями и зачастую не связанные со своими партиями традицией и идеями. Однако технократическое руководство, отречение от мировоззренческой составляющей, отказ от партийной школы лидерства и ротации элит, ориентация на текущие запросы электората таят в себе опасность дальнейшей эрозии партий — как крупных, так и малых. Кстати, большинство из них сталкивается сегодня с проблемой отсутствия талантливых молодых политиков, которые должны принять эстафету у нынешнего партийного руководства.

Большая коалиция поставила на повестку дня вопрос о необходимости критического осмысления германской внешней политики и обсуждения ее будущих стратегических приоритетов. В феврале 2014 г. министр иностранных дел Ф.-В. Штайнмайер и федеральный президент страны Й. Гаук обозначили предстоящую смену внешнеполитической парадигмы в направлении перехода от культуры сдержанности к культуре ответственности в области внешней, оборонной политики и политики безопасности, в первую очередь европейской, предполагающей существенный рост самостоятельности ФРГ в принятии решений.

В этом контексте следует рассматривать и проводимую в течение ряда лет, но до сих не законченную реформу немецкой армии — бундесвера, которая по численности военнослужащих является крупнейшей после США армией НАТО. Реформа должна дать конструктивный ответ союзникам Германии, которые критикуют как ее боеспособность, так и сохраняемую Берлином сдержанность в использовании своих вооруженных сил за пределами страны. Нынешнее правительство сконцентрировало внимание на внешних аспектах безопасности, где среди прочего предусмотрено дальнейшее участие бундесвера в зарубежных миссиях. При этом подчеркивается не только важность невоенных мер по предотвращению кризисов, но и необходимость взаимного дополнения гражданских и военных инструментов в условиях все теснее переплетающихся между собой внешней политики и политики безопасности. Упомянутая культура ответственности видится военным в контексте расширении географии и масштаба военного присутствия за пределами Германии.

Важнейшими внешнеполитическими приоритетами ФРГ остаются ее европейский и евроатлантический векторы. В отношениях с Евросоюзом упор делается на углубление интеграционных процессов, повышение конкурентоспособности и уровня развития промышленной сферы, финансового сектора, информационно-коммуникационных технологий, а также на сохранение высоких социальных стандартов. У Германии есть предложения по совершенствованию деятельности Еврокомиссии, Европарламента и Европейского совета. Большая коалиция выступает за усиление полномочий Высокого представителя Евросоюза и в перспективе за создание европейской (парламентской) армии. ФРГ, по всей видимости, при решении проблем, стоящих перед Евросоюзом, в том числе и в сфере политики безопасности, будет постепенно уменьшать роль франко-германского тандема при одновременном увеличении значимости Веймарского треугольника (Франции, Польши и Германии) — данный формат вполне подходит и для углубления европейской интеграции.

Отношения Германии и США развиваются в контексте их членства в соответствующих объединениях, накладывающих на них существенные ограничения по принятию автономных решений на двустороннем уровне, но тем не менее не теряющих от этого своей особенной роли и места как внутри обеих стран, так и на уровне Евросоюза и НАТО. Германо-американские связи после фазы обострения, связанного с отказом Г. Шрёдера от участия в войне в Ираке, перешли в достаточно длительную стадию поиска общего знаменателя для их нормализации и определения качественного содержания. Формально отношения были восстановлены достаточно быстро. Но в реальном измерении не было достигнуто взаимопонимания в содержании возможного эффективного партнерства и/или далеко идущего сотрудничества, в том числе в вопросах расширения НАТО, кооперации этой организации с ООН, ОБСЕ, ЕС и неправительственными организациями. Реальные подвижки в этой сфере, очевидно, возможны с ростом роли ФРГ как политического лидера Евросоюза и с реализацией постулатов новой германской культуры ответственности, которая предполагает согласование немецких инициатив со своими основными партнерами и рост солидарной ответственности.

Крупные скандалы последних лет, связанные с деятельностью американских спецслужб в ФРГ, существенного влияния на двустороннее сотрудничество не оказали. Основным итогом стало обсуждение необходимости заключения соглашения о защите данных между Евросоюзом и Соединенными Штатами и ведения диалога по вопросам киберпространства и противодействия кибершпионажу.

Важная роль руководствами обоих государств отводится переговорам по созданию зоны свободной торговли между США и ЕС, в рамках которых уже удалось согласовать ряд компромиссных положений. Хотя Германия не является прямым переговорщиком, по мере возможности в рамках подготовки соглашения она старается лоббировать интересы немецкой экономики.

ФРГ во многом пошла навстречу американской стороне в вопросах оценки украинского кризиса, в первую очередь, в вопросах необходимости жесткого санкционного давления на Россию, что оказало существенное негативное влияние на характер российско-германских отношений.

Федеральное правительство во главе с А. Меркель и вице-канцлером З. Габриэлем уже в марте 2014 г. выступило с резко негативной оценкой российских действий по присоединению Крыма. Немецкие политики, экспертное и гражданское сообщество единодушно квалифицировали их как неприемлемые и совершенные с грубым нарушением норм международного права, назвав их аннексией. Критика была расширена в связи с вооруженным конфликтом на Юго-Востоке Украины: Россия была названа его виновником и участником.

Федеральный канцлер заняла, наверно, наиболее последовательную и жесткую позицию в Евросоюзе по отношению к своему стратегическому партнеру на Востоке евразийского континента, среди прочего убедив представителей немецкого бизнеса в необходимости введения далеко идущих экономических санкций и добившись отмены проведения «Петербургского диалога» в конце октября 2014 г. При этом она не прекратила профессионального общения (как по телефону, так и при личных встречах) с российским президентом. Тесная коммуникация была организована и на уровне руководителей МИДов двух стран. При явном ухудшении политического климата было продолжено двустороннее сотрудничество в сфере науки, культуры, образования и других областях.

В предлагаемой Вашему вниманию коллективной монографии подробно рассматриваются различные аспекты экономического и политического развития современной Германии, которая, несмотря, на обозначившиеся кризисные явления в отношениях с нашей страной, по-прежнему является основным партнером России в Западной Европе, одним из лидеров европейских интеграционных процессов. Нынешняя Германия привлекает к себе внимание заинтересованного читателя с точки зрения возможности найти ответы на актуальные вопросы о поисках путей реформирования хозяйственной модели и совершенствования партийно-политических механизмов, адекватной реакции на внутренние и внешние вызовы и своего места в постоянно меняющемся глобализирующемся мире.

В. Б. Белов

Другие главы из этой книги
  • Настоящая монография написана на исключительно актуальную тему. Прежде всего, она адресована широкому кругу российских читателей. Экономика Федеративной Республики Германия, третья экономика в мире, была и остается весьма важной для России и в торгово-инвестиционном, и в институциональном...