Соиздатель и дистрибьютор ООН и других междуна­родных организаций
Личный кабинет
Ваша корзина пуста.

От автора - «Лагерь содержания неизвестен… Место захоронения – Wlodomierz». История одного из лагерей советских военнопленных

Светлой памяти всех воинов Красной армии, погибших в плену
и не увидевших победу, посвящается…

Народы Советского Союза потеряли за четыре года Великой Отечественной войны свыше 26 миллионов человек. Из них боевые потери составили примерно 8,7 миллиона человек. А еще от 4,5 до 5,7 миллиона солдат и офицеров Красной армии пропали без вести или оказались в немецком плену. Участь тех, кто в силу превратностей войны попал в плен, была по-настоящему трагичной. Большая часть из них погибла в пути в сборные пункты, была расстреляна или убита при попытке к бегству, умерла от голода и болезней. Живыми из плена вернулись чуть более 1,8 миллиона человек…

Долгие военные и послевоенные годы тема военнопленных была, по существу, запретной. О тех, кто погиб в плену, предпочитали не вспоминать. К тем, кто в плену выжил и вернулся, относились с плохо скрываемым неодобрением. Мол, не хотели по-настоящему воевать, смалодушничали, предали Родину.

Так и жила страна в еще одной из форм двоемыслия: было поколение победителей, которых чествовали, осыпали наградами, а рядом находились «парии», сознательно игнорируемые, не воспринимавшиеся как настоящие фронтовики. Хотя люди попадали в плен, как правило, оказавшись в окружении, в условиях, когда на продолжение сопротивления уже не оставалось ни физических сил, ни материальных возможностей. Да и, будучи в плену, большинство наших людей держались до последнего, сохраняли верность Родине. Для них плен был не личной виной, а большой бедой, психологической драмой.

По сути дела, попавшие в плен солдаты и офицеры РККА во многом расплачивались за ошибки и просчеты тогдашнего высшего политического руководства СССР. Расплачивались, к примеру, за репрессии в рядах Красной армии в 1937–1938 годах, когда из-за маниакальной подозрительности «вождя народов» был расстрелян или превращен в «лагерную пыль» цвет командного состава советских вооруженных сил. Не зря маршал А. М. Василевский высказал мысль, разделяемую очень и очень многими: «Без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году. В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел».

Они же, офицеры и простые красноармейцы, полегшие на полях сражений или попавшие в плен в начальный период войны, заплатили страшную цену и за другую ошибку Сталина — его заблуждение в отношении намерений Гитлера. Уверовав в собственную непогрешимость, Сталин отказывался принимать на веру множившиеся с каждым днем признаки подготовки к вторжению вермахта в Советский Союз, самонадеянно полагая, что в 1941 году Гитлер на нашу страну не нападет.

Риторический вопрос: разве с этой точки зрения в трагедии плена миллионов советских граждан нет доли личной вины «вождя и учителя»? Или таких его одиозных помощников, как Мехлис? Или таких бесталанных полководцев, как Ворошилов?…

Данная книга является плодом шестилетних трудов и поисков. Начав выяснять судьбу родного для нашей семьи человека, я вышел на огромный пласт информации по теме плена и особенно того самого лагеря, где погиб отец моей будущей жены. Отсюда появилось желание на конкретных примерах показать, как наши люди вообще попадали в плен, в каких условиях они содержались в немецких лагерях, о чем думали, как боролись, как и при каких обстоятельствах погибали…

Отправной точкой в моих поисках была найденная в одном из самых первых источников фраза о судьбе моего тестя: «Лагерь содержания неизвестен. Дата гибели 15.03.1942 г. Место захоронения — Wlodomierz». Через шесть лет могу сказать, что теперь знаю о том самом «лагере содержания» очень многое. Он перестал быть для меня «неизвестным»

В работе по сбору и накоплению знаний об этом лагере советских военнопленных в местечке с незнакомым мне названием (в немецком написании — Wlodomierz), оказавшимся на самом деле западноукраинским городком Владимиром-Волынским, я был не одинок. По этой теме работала целая команда энтузиастов-поисковиков. В их числе Александр Иванович Ваничкин из Калининграда — основатель сайта ВВС СГВ (аббревиатура от названия: Военно-воздушные силы Северной группы войск). Для Ваничкина поисковая тематика стала одним из главных направлений повседневной жизни. Это и Геннадий Юрьевич Кушелев из Санкт-Петербурга, в какой-то мере мой первый наставник в работе с немецкими документами на советских военнопленных. При их самом активном участии, а также с помощью других коллег удалось установить и систематизировать имена более полутора тысяч советских военнопленных, погибших во Владимир-Волынском лагере. Полагаю, это стоит дорогого…

Очень много полезного дала переписка с одним из моих добрых знакомых по работе в посольстве СССР в Бейруте в 80-х годах — Николаем Ивановичем Ищенко, который после службы в погранвойсках осел в том самом городке Владимире-Волынском и который, опираясь на знания деталей истории города и его местности, давал ценные подсказки по ряду сюжетов книги.

Признателен также энтузиастам, разрабатывающим тему Великой Отечественной войны по конкретным аспектам: Валерию Ленченкову, основателю сайта, посвященного истории 44-й горнострелковой дивизии, Михаилу Матвиенко, основателю сайта, посвященного 117-й Куйбышевской стрелковой дивизии, Дмитрию Суркову, собирающему сведения об участниках боев в окружении под Уманью в начале августа 1941 года.

Моя самая большая и горячая признательность — давнему и верному другу Светлане Николаевне Конопляник, которая прониклась искренним интересом к данной теме и помогала автору в процессе работы и мудрым советом, и практическим делом.

Признаюсь, что многое в работе над книгой пошло бы «не так», если бы не содействие моих коллег по прежней работе в российском МИДе, в первую очередь заместителя министра Михаила Леонидовича Богданова и бывшего посла России в Федеративной Республике Германия Владимира Михайловича Гринина. С их помощью были получены важные для понимания сущности темы копии немецких архивных документов по Владимир-Волынскому и другим лагерям военнопленных, функционировавшим в годы немецкой оккупации на территории Украины.

В этом контексте очень пригодилась помощь энтузиаста — переводчика Андрея Золотницкого, который помог квалифицированно перевести на русский язык ряд немецких архивных документов и литературных источников.

И, наконец, не могу не вспомнить добрым словом своих зарубежных партнеров — господина Арона Шнеера, работавшего в иерусалимском Центре исторической памяти еврейского народа в Яд Вашем (Израиль), и доктора Рейнхарда Отто, исследователя темы советских военнопленных, живущего и работающего в ФРГ. Их советы и письменные материалы были для меня бесценными.

Надеюсь, что эта книга будет небезразлична всем, кого интересует история Великой Отечественной войны. Но полагаю, что тема данной книги должна быть особенно близка тем, чьи отцы и деды прошли через ад немецких лагерей для советских военнопленных. По обращениям и письмам ко мне лично знаю, что для многих и многих судьба их близких, погибших в плену, до сих пор остается незаживающей раной. Конечно, рассказанное в моей книге эти раны не залечит и не исцелит, но, кто знает, не поможет ли описание повседневных будней узников одного из немецких лагерей для военнопленных снять пелену неизвестности относительно обстоятельств последних месяцев жизни их родных и близких….

Другие главы из этой книги
  • Низкий поклон Василию Ивановичу Колотуше за то, что взялся за тему, до сих пор не очень поощряемую, а долгие годы и вовсе запретную: трагедию советских солдат и офицеров, попавших в гитлеровский плен. А ведь счет идет на миллионы человеческих жизней....