Опубликован очередной «Доклад о развитии человека 2007/2008». Подготовленный Программой развития ООН (ПРООН), в этом году он посвящен теме «Борьба с изменениями климата: человеческая солидарность в разделенном мире». Обнародование доклада специально приурочено было к Конференции ООН по климату, проходящей на Бали.
Изюминка этого ежегодного документа — рейтинг стран мира по индексу развития человеческого потенциала (ИРЧП). Достаточно изощренная система подсчета этого индекса основывается на комбинации трех групп показателей: демографическое развитие, экономическое развитие (ВВП на душу населения, в частности), уровень образования в стране. Российская Федерация находится в этом рейтинге в группе стран с высоким уровнем ИРЧП: из 70 государств, отнесенных к этой группе, мы — на 67-м месте. Ниже нас — Албания, Македония, Бразилия. Чуть выше — Босния и Герцеговина, Маврикий, Беларусь. (Первая тройка этой группы стран — Исландия, Норвегия, Австралия.)
Хотя и сам рейтинг стран по ИРЧП, и тема нынешнего доклада — «Борьба с изменениями климата: человеческая солидарность в разделенном мире» — носят, скорее, гуманитарно-политический характер, можно проследить и вполне отчетливое влияние его выводов на промышленное и технологическое развитие многих стран. Россия в этом смысле не исключение. Более того, возможно, именно России стоит с особым вниманием изучить выводы, содержащиеся в докладе ПРООН.
В общем-то, ситуацию можно, несколько огрубляя, сформулировать следующим образом: климат планеты изменяется в сторону потепления («глобальное потепление»); проблема в том, что не очень понятно, каков антропогенный вклад в это потепление (то есть вклад от хозяйственной деятельности человека).
Ясно одно: что-то делать необходимо. Причем делать так, чтобы гармонизировать нарастающее промышленное развитие в некоторых регионах планеты (собственно, вся планета Земля уже стала планетой промышленно-городского типа, за исключением зоны к югу от Сахары) и способность биосферы к самовоспроизводству и стабильному функционированию.
Но даже ратификация Киотского протокола, как откровенно признают эксперты, не гарантирует автоматически устранение проблемы парниковых выбросов. Пример — Канада, которая ратифицировала Киотский протокол, но одновременно увеличила показатели выбросов на душу населения до американского уровня.
Если судить по показателям выбросов, промышленность Российской Федерации находится вполне на уровне Великобритании или Франции (соответственно в 2004 году: 10,6; 9,8; 6,0 т углекислого газа на душу населения). И даже от лидеров по количеству выбросов на душу населения — США и Канады (20,6 и 20,0 т соответственно) — мы отстаем только в два раза, но не на порядки же! В общем, промышленность России пыхтит на «всех оборотах».
Вот и в докладе ПРООН отмечается: «Если каждый бедный человек планеты производил бы такое же количество выбросов, как средний житель Великобритании или Германии, потребовалось бы четыре планеты, чтобы справиться с загрязнением без потерь. Это число увеличится до девяти, если за ориентир взять выбросы среднего жителя США или Канады. Углеродный след Российской Федерации лишь не намного отстает от среднего по ОЭСР».
По идее — хотя это и противоречит подходу, который пропагандирует ООН, — нас все-таки это не может не радовать. Ведь «углеродный след» — это интегральный показатель активности промышленного развития той или иной страны. Однако даже самый поверхностный анализ этой промышленной активности России отнюдь не радует.
Энергетический сектор Российской Федерации остается в два раза более энергоемким, чем, например, в Польше (0,49 и 0,20 в единицах использования энергии на единицу ВВП по паритету покупательной способности в долларах США). В целом по странам ОЭСР этот показатель энергетической эффективности промышленности составляет 0,20. В секторе производства природного газа, по оценкам экспертов ООН, государственная энергетическая компания «Газпром» потеряла в 2004 году почти 10% от общего объема произведенного газа из-за утечек и использования неэффективных компрессорных установок.
Но энергоэффективная экономика — очень дорогое удовольствие. По данным академика Владимира Фортова, «реализация технологического потенциала энергосбережения потребует от 10 до 17 миллиардов долларов целевых инвестиций в период до 2010 года и еще 35-50 миллиардов в последующее десятилетие».
«Борьба с климатическими изменениями» — это здорово звучит политически и слабо — экономически. Проблема не столько в нашей способности (или неспособности) приостановить климатические изменения, сколько в уязвимости людей перед последствиями нарастания климатических катастрофических событий.
