О Хелле Вуолийоки написано множество биографических трудов, а ее литературная деятельность стала предметом разнообразных аналитических публикаций. Ее пятитомные мемуары переведены на многие языки мира, а пьесы поставлены на еще большем количестве языков. Наиболее известна в международных масштабах пьеса Хеллы Вуолийоки «Господин Пунтила и его слуга Матти». Она написана совместно с Бертольтом Брехтом. Соавторы, в соответствии с договоренностью, поделили полученные гонорары поровну. Однако при постановке пьесы за пределами стран Северной Европы в качестве ее автора обычно указывается один Брехт и только иногда мелким шрифтом упоминается, что пьеса основана на рассказе Хеллы Вуолийоки. Правда, известно, что Брехт без стеснения присваивал себе труды и некоторых других писателей, не удосуживаясь упоминать первоисточники.
Хелла Вуолийоки была моей бабушкой, но данная книга ни в каком случае не является моими личными воспоминаниями. В 1954 г., когда она умерла, мне было восемь лет, и у меня, конечно, сохранились некоторые воспоминания о ней. Моя старшая сестра Туули, родившаяся в разгар Зимней войны, когда Хелла Вуолийоки переживала период тяжелых испытаний, была ближе к ней, но и по ее воспоминаниям Хелла не относилась к бабушкам, посвятившим себя тому, чтобы баловать внуков. Для нее дети были существами, которых выводили поприветствовать гостей, а потом охотно оставляли на попечение нянек. Ее дочь Ваппу, т. е. моя мать, вспоминала, что Хелла начала проявлять к ней интерес, только когда ее стало можно считать личностью, способной самостоятельно распоряжаться своим умом.
Поэтому я рассматриваю, сестер Муррик, Хеллу Вуолийоки и Салме Датт, прежде всего, с позиций историка. У меня отсутствуют воспоминания о Салме, поскольку я виделся с ней всего однажды, когда мы вместе с моей матерью посещали семью Датт в Лондоне. Мне тогда было девять лет. (У меня не осталось впечатлений от того посещения, но Салме запомнила, что я сидел на пороге и играл мраморными шариками.)
Салме вспоминают не иначе как коммунистку, посвятившую себя своему делу; интерес же к Хелле сохраняется. О ней пишут новые книги, причем скорее несмотря на ее позитивное отношение к коммунизму, чем благодаря ему. Поэтому ее политическая активность никогда не была предметом первостепенного интереса авторов, писавших о ней. Однако, по моему мнению, этот аспект ее жизни заслуживает более глубокого изучения, особенно, принимая во внимание, что во многих архивах имеется большое количество материалов, до сих пор не изученных исследователями. К сожалению, значительная часть этих материалов недоступна по сей день.
По данной теме самый высокий интерес и важность представляют материалы, находящиеся в Москве, в архивах бывшего СССР. Узнав от доктора Сеппо Исотало, что в военном архиве России имеются некоторые документы, касающиеся поездки Хеллы Вуолийоки в Стокгольм в январе 1940 г. для проведения зондирующих переговоров о заключении мира между Финляндией и СССР (доктор Исотало смог даже сообщить мне архивные номера этих документов), я принялся добиваться разрешения на ознакомление с ними. Я написал письма президенту Владимиру Путину, академику Евгению Примакову и министру иностранных дел Игорю Иванову, а также побеседовал лично с каждым из них. Для достижения цели я без стеснения использовал свое положение министра иностранных дел, но в итоге мне так и не удалось ознакомиться с этими материалами: запрошенные мной документы до сих пор засекречены и недоступны. Я даже не стал пытаться получить разрешение на исследование документов в архивах бывших спецслужб СССР, хотя в них много материалов о человеке, которому был присвоен псевдоним «Поэт» и есть все основания полагать, что это Хелла Вуолийоки.
В течение нескольких лет после распада СССР с некоторыми архивными материалами бывшего Советского Союза было ознакомиться легче, чем в настоящее время (хотя иногда для этого требовалось использовать неприемлемые средства). В качестве примера могу привести визит Анатолия Судоплатова в Хельсинки в 1998 г., во время которого он рекламировал свою книгу «Спецоперации», которую он написал вместе со своим отцом Павлом Судоплатовым. Анатолий пожелал встретиться со мной, приводя в качестве причины желание рассказать финским социал-демократам о судьбе Рауля Валленберга, захваченного Советской армией в 1945 г. в Будапеште. Я воспользовался возможностью и спросил, не может ли он помочь мне получить доступ к находящимся в московских архивах документам, касающимся Хеллы Вуолийоки. Он дал понять, что у него в Думе имеются связи, которые в состоянии оказать помощь и которые он мог бы задействовать, особенно если я, со своей стороны, смогу оказать помощь в организации миллиона долларов на утилизацию расположенных на Кольском полуострове атомных подводных лодок. Однако такими возможностями я не располагал.
Хотя наиболее важные документы так и остались недоступными, у меня имеются все основания поблагодарить власти России за сотрудничество. Они тщательно просеяли и отобрали для меня все архивные материалы МИДа России, бывшей КПСС и Коминтерна, в которых упоминались имена Хеллы Вуолийоки и Салме Датт. Это был самый полный поиск. Ничто из обнаруженного не скрывалось от меня, по крайней мере, из архива МИД России. Возможно, также действовали и в архиве Коминтерна. Хотя я предполагаю, что там могло находиться больше материала о Салме Пеккала, которая в 1920 г. была направлена в Великобританию под псевдонимом «Мод» («Maud»).
Следует отметить, что Россия далеко не единственная страна, в которой даже старые документы похоронены в архивах и недоступны для исследователей. Однажды я использовал свои хорошие отношения с тогдашним министром иностранных дел Великобритании Робином Куком и попросил его содействия, чтобы получить возможность ознакомиться с архивными документами британских спецслужб, касающимися Раджани Палм Датта и Салме Датт. Примерно месяц спустя на совещании министров иностранных дел стран — членов ЕС Кук отвел меня в сторонку и вручил мне тонкую папку, содержащую копии документов, касающихся упомянутых лиц. Он также сообщил, что мне разрешено ознакомиться с архивами спецслужб, в которых имеются другие материалы. Затем он извиняющимся тоном добавил, что в архивах есть материалы, которые остаются засекреченными и не могут быть предоставлены мне. Однако уже после нашего разговора значительное количество новых важных документов было открыто для общего пользования в государственном архиве Великобритании в Кью Гарденс, и я признателен МИДу этой страны за помощь в использовании архива.
Беседа с Куком состоялась через несколько дней после визита в Москву, в ходе которого мой российский коллега Игорь Иванов по завершении официальных переговоров вручил мне папку с копиями имевшихся в архиве МИД документов, касающихся Хеллы Вуолийоки, и сообщил, что у меня есть разрешение на работу в этом архиве в дальнейшем. Затем он добавил, что некоторые запрошенные мною конкретные документы остаются засекреченными и не могут быть предоставлены.
За последние десять лет, еще до того, как у меня появилась идея написать эту книгу, я побывал во многих архивах, читал документы и делал из них выписки. Наибольшее количество материалов нашлось в Национальном архиве Хельсинки, где хранятся документы Хеллы Вуолийоки, а также в Национальном музее истории рабочего движения в Манчестере, в котором хранятся документы семейства Датт. Также выяснилось, что моя мать сохранила удивительно большое количество оставшихся от Хеллы Вуолийоки и других родственников писем и прочих материалов, которые она, видимо, посчитала деликатными. В ходе своей работы я побывал также в национальном архиве Эстонии, в архиве Коминтерна в Москве, в архиве полиции безопасности Швеции в Стокгольме, а также в полицейских архивах Лондона и Брюсселя.
Как обычно при такой работе, не нужно быть человеком, стремящимся к совершенству, чтобы понять, что по мере выяснения вопросов расширяется и понимание того, что еще следовало бы изучить. Однако ограничения по времени и объему книги не позволили мне даже просмотреть все частные и государственные архивы, с которыми стоило бы ознакомиться. Однако думаю, что, за исключением остающихся закрытыми российских архивов, вряд ли найдутся материалы, относящиеся к сестрам Муррик, которые могли бы существенно изменить то, что я изложил в этой книге.
Я не сделал ни одного записанного интервью для этой книги, прежде всего потому, что вряд ли можно найти современника сестер Муррик, представляющего интерес в контексте темы этой книги. Единственный, кто мог бы оказать мне существенную помощь в работе, это моя мать Ваппу Туомиоя. Двадцать лет назад, во время работы над биографией моего отца Сакари Туомиоя, я ее интервьюировал, но не задавал системных вопросов о ее матери, а, тем более, о ее тетке. В то время я не особо интересовался ими и старой историей нашего рода, о чем сейчас глубоко сожалею. Идея написания этой книги появилась у меня за несколько лет до смерти моей матери (1998), но ее память уже настолько ослабла и была столь ненадежной, что на существенную помощь с ее стороны нельзя было рассчитывать. Тем не менее, ее воспоминания оказали влияние на эту книгу, так как при ее написании я часто припоминал что-то из рассказов, комментариев или коротких замечаний моей матери, высказанных на протяжении ряда лет, это помогало мне в работе. И хотя в свое время я не уделял достаточного внимания ее воспоминаниям, они стали важной частью общего фона и материала и оказывали влияние на мои выводы и оценки. Они также помогли мне расставить в правильную взаимосвязь некоторые казавшиеся непонятными или частными события и документы.
Я довольно глубоко изучил исследования других авторов, особенно относящиеся к неполитической части жизни сестер Муррик. Многие авторы писали о Хелле Вуолийоки и/или о Салме Датт и их времени. Я особо признателен Сари Аутио-Сарасмо, Джону Каллагену, Эрну Доннеру, Максу Энгману, Магнусу Илмярву, Пиркко Коски, Оскару Круусу, Охто Маннинену, Кевину Моргану, Туре Прайсер, Киммо Рентола, Тауно Саарела, Аркадию Ваксбергу и Весе Варексу — не только за опубликованные ими исследования, но и за возможность полезных для меня бесед или переписки с ними по теме этой книги. Они охотно предоставили в мое распоряжение свои сведения, трактовки и источники. Из числа многих, кто помогал мне, я хочу особо поблагодарить Марьятту Хилтунен и Ирину Сантто, которые перевели с русского языка все необходимые для этой работы документы.
Хельсинки 31.8.2006
Эркки Туомиоя
