Предисловие — Российское общество и вызовы времени. Книга пятая

Вашему вниманию, уважаемый читатель, предлагается пятая книга издательской серии Института социологии Российской академии наук (ИС РАН), завершающая работу над трехгодичным проектом Российского научного фонда (РНФ) [1], реализованным исследовательской группой ИС РАН в 2014—2016 гг. Четыре книги [2] серии, вышедшие в свет ранее, посвящены результатам промежуточных этапов этого проекта. Они были получены в ходе общенациональных социологических исследований мониторингового типа, проводившихся с интервалом в шесть месяцев (осень 2014 г., весна- осень 2015 г., весна 2016 г.). Эмпирическую базу издания составили как результаты пятой «волны» мониторинга ИС РАН (осень 2016 г.), так и данные предшествующих «волн», позволяющие представить обобщенную картину состояния и динамики российского общества в условиях кризиса. При этом методология и методика всех «волн» социологического мониторинга основывалась на применении комплексного и контекстного подходов к изучению социальных явлений и процессов, подверженных количественно-качественным изменениям, которые происходят под влиянием внутренних и внешних факторов.

Разумеется, возникает вопрос: чем определялась подобная научная стратегия исследовательской группы ИС РАН? Прежде всего, тем, что современная социальная динамика и усложнение общественной жизни предъявляют повышенные требования к социологическому знанию комплексного, многоаспектного характера. В первую очередь это относится к всестороннему анализу и объяснению состояния и тенденций развития, как отдельных сфер жизнедеятельности общества, так и социальных изменений, происходящих в нем в целом. Данная проблема особенно актуальна в контексте изучения российского социума, не одно десятилетие переживающего противоречивые трансформационные процессы и по-прежнему решающего вопрос выбора вектора собственного развития.

Как известно, комплексные исследования социальных трансформаций, которым подвержены общества разного типа, предполагающие и нацеленные на учет полифакторных воздействий и взаимовлияний, в последние годы регулярно становились предметом изучения различных областей социогуманитарного знания. Однако акцент в них делается преимущественно на всеохватность и применение нормативистского и компаративистского подходов. Не случайно наибольшую известность и признание получили научно-аналитические, академические исследования, предлагающие не только и не столько данные, характеризующие текущее положение дел, сколько широкое полотно фактов и объяснительных схем, которые учитывают совокупность условий, определяющих специфику общественных изменений, как в общем и целом, так и их отдельных аспектов — от цивилизационных, ценностных до экономических и политических. И хотя компаративные проекты позволяют увидеть в исследуемых процессах общее и особенное, а также высветить специфические параметры, ключевые особенности и результаты происходящего в конкретных условиях, они, как правило, не фиксируют «своеобразие момента», позволяющего установить «живое лицо» каждого отдельно исследуемого социума. Обращаясь к комплексным исследованиям социальных трансформаций в мировой науке, следует не только подчеркнуть в качестве их доминирующего лейтмотива выбор оптимальных политических стратегий и практик, но и заявить о необходимости широкой постановки данного вопроса. Имея в виду возможности совмещения теоретической интерпретации социально-политических трансформаций с использованием социологического мониторинга как организационно-методической и аналитической базы их изучения, стоит отметить в качестве наиболее значимых проекты, осуществленные под руководством Р. Инглхарта в рамках Всемирного исследования ценностей (World Values Survey) [3].

В плане соотношения экономических, социальных, политических, этнических, религиозных и культурных индикаторов методологический и теоретический интерес представляет Европейское социальное исследование (European Social Survey). Данное исследование на основе массовых опросов, проводимых в странах Европы по методике Ш. Шварца, позволяет определить взаимосвязи изменений, происходящих в социальных и политических институтах, в ориентациях и верованиях, а также в динамике ценностей и поведения в европейских обществах и в социуме России. В координатах данного проекта выделяется ряд работ, посвященных изменениям, которые происходят непосредственно в нашем социуме [4]. Однако при изучении идентификационных процессов и тенденций, фиксируемых в рамках отечественного и европейского социально-политических пространств, акцент в них делается, скорее, на специфике ценностных установок, нежели на взаимосвязи и взаимообусловленности различных контекстов трансформаций.

С учетом сказанного выше отметим наличие в российском социогуманитарном поле комплексных, междисциплинарных исследований, посвященных анализу происходящих в России социальных трансформаций и интерпретации особенностей протекающих в ней процессов. На протяжении 2000-х годов социологические, политологические и социально-экономические исследования социальных преобразований в Российской Федерации, осуществляемые сквозь призму параметров идентичности, возможностей и специфики модернизационных процессов, выработки направлений эффективной государственной политики, систематически проводятся в ИС РАН [5].

При анализе различных аспектов социальных трансформаций российского социума заметен очевидный сдвиг к включению в его поле социокультурных переменных, индуцирующих специфику политических, институциональных и ценностных корреляций [6].

Таким образом, анализ исследований демонстрирует присутствие в социогуманитарной рефлексии попыток осмысления широкого спектра современных тенденций, обусловленных проблематикой изучения причинностей общественных преобразований. Вместе с тем в них наблюдается дефицит многоаспектного контекстного аналитического подхода, способного сочетать теоретико-концептуальную и практически-ориентированную исследовательскую работу по выявлению особенностей отечественных социальных трансформаций с установлением количественно-качественных параметров состояния и динамики российского социума по принципу «здесь и сейчас». А ведь именно объективные, постоянно обновляемые данные о реальном влиянии социально-экономических и политических, социокультурных и этнорелигиозных факторов на характер, специфику и направление общественных преобразований в стране, включая их взаимообусловленность, — важнейшая предпосылка и неотъемлемое условие успешного решения многих актуальных задач. В частности, выработки эффективной государственной политики по системной модернизации общества, обеспечению его социальной и гражданской консолидации. Необходимость изучения состояния и динамики российского социума, испытывающего на себе одновременно воздействие трансформаций и кризисных условий жизнесуществования [7], и побудила научную группу ИС РАН начать работу над масштабным социологическим проектом, призванным пролить свет на множество проблем. Причем изучение базировалось на междисциплинарном, комплексном подходе к анализу социально-экономических, политических, социокультурных и этнорелигиозных процессов и учитывало аутентичную (репрезентативную, адекватную) реальность, представленную эмпирической базой мониторингового типа.

Как и в предыдущих исследованиях, объем выборочной совокупности пятой «волны» мониторинга, осуществленной в октябре 2016 г., составил 4 тыс. респондентов, репрезентирующих взрослое население страны в возрасте 18 лет и старше в разбивке по полу, возрастным когортам, уровню образования и типу поселения.

Репрезентативность социологической информации обеспечивалась использованием модели многоступенчатой районированной выборки с квотным отбором единиц наблюдения (респондентов) на последней ступени. При этом на первой ступени выборки районирование осуществлялось по территориально-экономическим районам Российской Федерации в соответствии с принципами, разработанными и применяемыми Росстатом для контроля социально-экономических показателей в динамике.

Вторая ступень выборки включала выделение типичных субъектов РФ в составе каждого территориально-экономического района. Структура районирования — два мегаполиса и 19 иных субъектов Российской Федерации.

Мегаполисы: Москва и Санкт-Петербург. Территориально-экономические районы:

1. Северный район — Архангельская область.
2. Северо-Западный район — Новгородская область.
3. Центральный район — Московская, Рязанская, Ярославская, Тульская области.
4. Волго-Вятский район — Нижегородская область.
5. Центрально-Черноземный район — Воронежская область.
6. Поволжский район — Республика Татарстан, Саратовская область.
7. Северо-Кавказский район — Ростовская область, Ставропольский край, Северная Осетия.
8. Уральский район — Свердловская, Челябинская области.
9. Западно-Сибирский район — Кемеровская, Новосибирская области.
10. Восточно-Сибирский район — Красноярский край, Иркутская область.
11. Дальневосточный район — Хабаровский край.
12. Республика Крым.

На третьей ступени выборки внутри субъектов РФ осуществлялось дальнейшее районирование, которое заключалось в расчете статистических квот по степени урбанизированности по пяти типам поселений: мегаполисы; административные центры субъектов Российской Федерации; административные центры районов; поселки городского типа; села.

На четвертой ступени выборки, т. е. при непосредственном отборе интервьюерами респондентов для опроса по заданным квотам, соблюдались квоты по основным социально-профессиональным признакам респондентов [8], а также возрастные пропорции по пяти возрастным когортам: 18–30 лет; 31–40 лет; 41–50 лет; 51–60 лет; 60 лет и старше.

Общенациональное исследование (пятая «волна») и подготовка материалов настоящей научной монографии выполнены рабочей группой в составе: М. К. Горшкова (руководитель исследования, предисловие, заключение, общая редакция), А. Л. Андреева (глава 6), Р. Э. Бараш (глава 12), Л. Г. Бызова (глава 11), Л. М. Дробижевой (глава 13), А. В. Каравай (глава 2), Ю. В. Латова (главы 5, 15), Н. В. Латовой (глава 4), Ю. П. Лежниной (глава 3), С. В. Мареевой (глава 1), М. М. Мчедловой (глава 14), В. В. Петухова (зам. руководителя исследования, главы 7, 16, общая редакция), Р. В. Петухова (глава 9), Н. Н. Седовой (глава 10), Н. Е. Тихоновой (глава 2), И. Н. Трофимовой (глава 8).

Научный редактор — Н. Н. Никс.

Примечания

1. Проект РНФ № 14-28-00218 «Динамика социальной трансформации современной России в социально-экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах».

2. Об основных промежуточных результатах выполнения проекта см.: Российское общество и вызовы времени. Книга первая / Под ред. М. К. Горшкова, В. В. Петухова. М.: Весь Мир, 2015; Российское общество и вызовы времени. Книга вторая / Отв. ред. М. К. Горшков, В. В. Петухов. М.: Весь Мир, 2015; Российское общество и вызовы времени. Книга третья / М. К. Горшков [и др.]; под ред. М. К. Горшкова, Н. Е. Тихоновой. М.: Весь Мир, 2016; Российское общество и вызовы времени. Книга четвертая / Под ред. М. К. Горшкова, В. В. Петухова. М.: Весь Мир, 2016.

3. Инглхарт Р. Модернизация и демократия // Демократия и модернизация: к дискуссии о вызовах XXI века / Под ред. В. Л. Иноземцева. М.: Европа, 2010; Inglehart R. F. Modernization and Postmodernization: Cultural, Economic, and Political Change in 43 Societies. Princeton: Princeton University Press, 1997; Inglehart R.F., Norris P. Rising Tide: Gender Equality and Cultural Change Around the World. Cambridge: Cambridge University Press, 2003; Inglehart R.F., Norris P. Sacred and Secular: Religion and Politics Worldwide. Cambridge: Cambridge University Press, 2004; Inglehart R.F., Norris P. Cosmopolitan Communications: Cultural Diversity in a Globalized World. Cambridge: Cambridge University Press, 2009; Welzel C., Inglehart R. F. Modernization, Cultural Change and Democracy. Cambridge: Cambridge University Press, 2005.

4. Россия в Европе: по материалам международного социологического проекта «Европейское социальное исследование» / Под общей ред. А. В. Андреенковой и Л. А. Беляевой. М.: Academia, 2009; Лапин Н. И. Сверяем человеческие измерения модернизации (по результатам третьей волны Европейского социального исследования, 2006) // Мир России: Социология. Этнология. 2011. № 2. С. 33–73; Шварц Ш., Бутенко Т. П., Седова Д.С., Липатова А. С. Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России // Психология: Журн. Высшей школы экономики. 2012. Т. 9. № 2. С. 43–70.

5. Российская идентичность в условиях трансформации: опыт социологического анализа / Отв. ред. М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова. М.: Наука, 2005; Готово ли российское общество к модернизации / Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, Н. Е. Тихоновой. М.: Весь Мир, 2010; Двадцать лет реформ глазами россиян: опыт многолетних социологических замеров / Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, В. В. Петухова. М.: Весь Мир, 2011; Дробижева Л. М. Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации: Опыт 20 лет. М.: Новый хронограф, 2013; Гражданская, этническая и региональная идентичность: вчера, сегодня, завтра / Отв. ред. Л. М. Дробижева. М.: Российская политическая энциклопедия, 2013; О чем мечтают россияне: идеал и реальность / Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, Н. Е. Тихоновой. М.: Весь Мир, 2013; Горшков М. К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики): В 2 т. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Новый хронограф, 2016.

6. Федотова В.Г., Колпаков В.А., Федотова Н. Н. Глобальный капитализм: Три великие трансформации. Социально-философский анализ взаимоотношений экономики и общества. М.: Культурная революция, 2008; Жизненный мир россиян: 25 лет спустя (конец 1980-х — середина 2010-х гг.) / Под ред. Ж. Т. Тощенко. М.: ЦСПиМ, 2016.

7. Программа трехлетнего мониторинга ИС РАН подготовлена и осуществлена научной группой института в составе: М. К. Горшков (руководитель), В. В. Петухов (заместитель руководителя), И. О. Тюрина (координатор), А. Л. Андреев, В. А. Аникин, Е. М. Арутюнова, Р. Э. Бараш, Л. Г. Бызов, Ю. А. Гаврилов, Л. М. Дробижева, А. В. Каравай, Е. Н. Кофанова, И. М. Кузнецов, Ю. В. Латов, Н. В. Латова, Ю. П. Лежнина, С. В. Мареева, М. М. Мчедлова, Е. И. Пахомова, Р. В. Петухов, Н. Н. Седова, Е. Д. Слободенюк, И. Н. Трофимова, Н. Е. Тихонова, А. Г. Шевченко, Ф. Э. Шереги (выборка, первичная статистическая обработка информации).

8. На стадии отбора респондентов соблюдались долевые квоты по следующим социально-профессиональным признакам: 1 — рабочие промышленности, строительства, шахт без высшего образования; 2 — инженеры промышленности, строительства, шахт с высшим образованием; 3 — работники торговли, общественного питания, сферы услуг, транспорта, коммунальных служб со средним (или менее), начальным и средним профессиональным образованием; 4 — работники финансовых, страховых компаний, торговли, сферы услуг, транспорта, коммунальных служб с высшим образованием; 5 — работники (служащие) вузов, школ, учреждений здравоохранения, управления (административного, политического), науки, искусства, средств массовой информации с высшим образованием; 6 — работники (лаборанты, операторы, библиотекари, секретари, медсестры и др.) вузов, школ, учреждений здравоохранения, управления (административного, политического), науки, средств массовой информации со средним или средним профессиональным образованием; 7 — военные, работники МВД, таможни, налоговых служб с любым образованием; 8 — студенты вузов и учащиеся; 9 — жители сел, поселков.