Предисловие — Столицы и регионы в современной России: мифы и реальность пятнадцать лет спустя

Современную Россию принято характеризовать как мультикультурное общество. Считается, что в нем параллельно сосуществуют несколько укладов, наиболее полярными из которых являются, с одной стороны, Москва и Санкт-Петербург — столичные мегаполисы, а с другой — российская провинция, преимущественно удаленные от крупных индустриальных и информационных центров малые и средние города, села. Первые — это якобы яркие представители постиндустриального уклада жизни, своего рода «очаги глобальной цивилизации», а вторые — носители традиционной культуры, представляющие собой во многом синтез советских и досоветских культурных традиций.

Вместе с тем, по оценкам многолетних исследований ИС РАН, в последние годы происходит определенное смягчение ценностного противостояния, столь характерного для 1990-х годов, в первую очередь, как следствие продолжающегося разложения традиционных субкультур и экспансии ценностей и образа жизни «общества потребления». Соответственно, меняется и вектор этого противостояния. Мифология, направленная ранее исключительно на столицы, зачастую переносится уже на крупные республиканские, краевые и областные центры, а также на центры успешно развивающихся регионов, жители которых вызывают у части окрестного населения чувство зависти. К тому же, для соперничества между столицами и крупными региональными центрами есть свои объективные предпосылки — регионы-доноры перечисляют в федеральный бюджет больше, чем берут из него, а в ряде регионов на их противостояние со столицами накладываются значимые этнокультурные различия и традиции, дающие им основание заявлять о собственной самодостаточности. При этом некоторые региональные центры сами становятся своеобразными «зонами притяжения» для окрестных районов и областей, демонстрируя свои возросшие социально-экономические возможности.

В этих условиях резонно возникают вопросы — так ли в действительности непримиримы и далеки друг от друга жители российских мегаполисов и провинций, как это принято считать? Какие процессы на фоне качественного изменения в России межрегиональных связей (экономических, социокультурных, информационных и других) на самом деле происходят в сознании и поведении жителей мегаполисов и провинций? Насколько живучи представления наших сограждан, характеризующие массовую мифологию современной России, отражающую нынешнюю жизнь в различных типах поселений, а вместе с этим и ценностный мир, интересы и предпочтения их жителей? Продолжает ли Россия оставаться духовно и психологически «разорванным» пространством, по примеру 1990-х годов, или в недрах российского общества вызревают предпосылки для нового социокультурного единения народов и территорий. И, наконец, насколько существенными на отмеченных направлениях стали изменения, произошедшие за последние 15 лет во всех областях жизнедеятельности российского общества и получившие свое проявление во всех типах поселений Российской Федерации?

Для получения ответов на эти и связанные с ними вопросы в апреле — мае 2017 г. ИС РАН[1] провел общенациональное исследование «Столицы и регионы современной России: 15 лет спустя», результаты которого составили основную эмпирическую базу анализа и материалов настоящей монографии. Объем выборочной совокупности исследования составил 2000 респондентов, репрезентирующих взрослое население страны в возрасте 18 лет и старше. Репрезентативность социологической информации обеспечивалась использованием разработанной в ходе реализации исследования модели многоступенчатой районированной выборки с квотным отбором единиц наблюдения (респондентов). На первой ступени выборки районирование осуществлялось по территориально-экономическим районам Российской Федерации в соответствии с делением ФСГС РФ. Вторая ступень формирования выборки включала выделение типичных субъектов Российской Федерации в составе каждого территориально-экономического района, в результате чего были выделены два мегаполиса (Москва и Санкт-Петербург) и 22 иных субъекта Российской Федерации. Третья ступень формирования выборки заключалась в том, что внутри субъектов Российской Федерации рассчитывались квоты по пяти типам поселений: столицы; административные центры субъектов Российской Федерации; административные центры районов; поселки городского типа; села. На четвертой ступени выборки, то есть при непосредственном отборе интервьюерами респондентов для опроса по заданным квотам, соблюдались квоты по основным социально-профессиональным признакам респондентов и полу, а также возрастные пропорции по пяти возрастным когортам: 18–30 лет; 31–40 лет; 41–50 лет; 51–60 лет; 60 лет и старше.

Второй базой данных, также широко использованной при подготовке настоящего издания, явились результаты исследования «Мегаполисы и провинции в современной России: образы и реальность», проведенного ИКСИ РАН[2] в декабре 2003 г. в сотрудничестве с Фондом им. Ф. Эберта. Выборка этого исследования включала 1752 человека. Основная часть из них (1600 человек) репрезентировали население страны в целом, а остальные респонденты относились к довыборке, обеспечивающей более полное представительство населения Москвы и Санкт-Петербурга в полученном массиве.

Кроме того, в монографии использованы данные ряда других общероссийских опросов, основная часть которых относится к исследованиям, проведенным рабочей группой настоящего проекта в 1995—2017 гг. Наиболее широко при этом использованы данные исследования «Богатые и бедные в современной России», проведенного в марте 2003 г. (общероссийская часть выборки которого насчитывала 2106 человек). Остальные данные, использованные в книге для анализа динамики процессов в тех или иных областях, относятся преимущественно к разным волнам мониторингового исследования ИС РАН (2014—2016 гг.) «Динамика социальной трансформации современной России в социально-экономическом, политическом, социокультурном и этнорелигиозном контекстах» (проект РНФ № 14-28-00218). Выборка каждой из волн опроса составляла 4000 человек.

Целью исследования «Столицы и регионы современной России: 15 лет спустя» являлось проведение сопоставительного анализа результатов общенациональных исследований образа жизни россиян, проживающих в мегаполисах и провинциях, осуществленных в 2003 и 2017 гг. В ходе реализации этой цели предстояло решить следующие задачи научно-аналитического характера:

1. Оценить реальный уровень и качество жизни жителей мегаполисов и провинций (структура доходов, особенности повседневного экономического поведения, имущественная и жилищная обеспеченность, общие характеристики качества жизни).
2. Выявить и проанализировать особенности восприятия россиянами текущей жизни в стране в целом и в регионах их проживания;
3. Оценить социально-психологическое состояние и степень удовлетворенности россиян, проживающих в различных типах поселений, отдельными аспектами своей жизни.
4. Определить реальные особенности ментальности и жизненных ориентаций жителей столиц и регионов (социальные и общежитейские ценности, представления о социальных нормах, культурные и религиозные ориентиры, этнические и социальные симпатии и антипатии, отношение к западной и российской цивилизации).
5. Выявить основные стили жизни и досуговые практики, характеризующие россиян, а также влияние на них факторов места проживания, выявить особенности общения россиян в социальных сетях.
6. Оценить национальную и общегражданскую идентичность (идеологические и политические ориентации, самодостаточность, объединительные и центробежные процессы) жителей российских мегаполисов и провинций.
7. Выявить особенности практик социального жизнесуществования, типичных для проживающих в столицах и провинциях представителей различных социальных групп населения.

В тексте книги, учитывая, что Москва и Санкт-Петербург формально являются не единственными мегаполисами в стране, хотя резко отличаются от остальных городов-миллионников по численности населения, для их обозначения обычно используется понятие «столицы», иногда — «крупнейшие мегаполисы». Точно так же, учитывая негативные коннотации, связываемые подчас в отечественной культуре с понятием «провинция»[3], в монографии как его синоним используется преимущественно понятие «регионы», причем последние противопоставляются «столицам». Однако периодически используется в тексте и понятие «провинция», особенно с учетом разделения ее на «городскую провинцию», объединяющую жителей областных, краевых и региональных центров Российской Федерации и жителей других городских поселений в регионах, и на «сельскую» или «негородскую» провинцию, куда входят жители сел и поселков городского типа (ПГТ). Именно жители последних двух типов подразумеваются под населением сельской местности. Когда же речь идет о селах, а не о сельской местности в целом, то это означает, что жители ПГТ в соответствующих расчетах не учитывались.

Многообразие различных срезов анализа, отражающееся и в используемой терминологии (мегаполисы vs провинции, городское население vs сельское население, население столиц vs население регионов, москвичи vs петербуржцы, городская провинция vs сельская провинция, центры субъектов Российской Федерации vs районные центры и села и т. д.), было сознательно использовано авторским коллективом, поскольку в разных аспектах анализа наиболее ярко дифференцирующую роль на пространстве России выполняют разные основания дифференциации. Соответственно, каждый раз для анализа выбирались те из них, которые позволяли наиболее выпукло отразить имеющиеся между разными поселенческими группами различия. Тем не менее «сквозных» срезов анализа, «красной линией» проходящих через все содержание монографии, всего два. Во-первых, это соотнесение двух столиц, являющихся крупнейшими российскими мегаполисами (Москвы и Санкт-Петербурга), с другими регионами страны (провинциями), а, во-вторых, соотнесение Москвы и «остальной России», поскольку, как выяснилось в ходе исследования, Санкт-Петербург практически по всем базовым характеристикам жизни и взглядам его населения примыкает сейчас, скорее, к центрам регионов Российской Федерации, чем к Москве.

Монография подготовлена рабочей группой в составе: академик М. К. Горшков (руководитель исследования, разработка общей концепции исследования, введение и заключение); д.с.н. Н. Е. Тихонова (соруководитель исследования, разработка общей концепции исследования, главы 3, 6, 10); к.э.н. В. А. Аникин (глава 2); к.с.н. А. В. Каравай (глава 3); д.с.н. Ю. В. Латов (главы 8, 9); к.с.н. Н. В. Латова (главы 5, 8); к.с.н. Ю.П Лежнина (глава 4); к.с.н. С. В. Мареева (главы 1, 7).

Примечания

1. С июля 2017 г. Федеральный научно-исследовательский социологический центр Российской академии наук (ФНИСЦ РАН).

2. В 2005 г. вошел в состав Института социологии РАН.

3. В то же время, как показано в данной книге, негативный оттенок у этого понятия в последние годы исчезает, и сейчас провинция выглядит в глазах россиян во многом даже более привлекательно, чем столицы.