Предисловие автора к русскому изданию — Русский момент в мировой истории

Я написал эту книгу в поворотный момент моей жизни, который совпал с переломным моментом истории русского народа.

Первое обстоятельство важно потому, что в 2001 г. я решил оставить сферу российских исследований и заняться другими интересовавшими меня предметами. Я изучал Россию на протяжении 25 лет и, по моему ощущению, сделал в этой области всё, что собирался. Вторая половина моей жизни была еще впереди, и я полагал, что могу распорядиться ею иначе. Мое расставание с русистикой явилось очень важным фактором в создании «Русского момента», ибо оно предоставило мне некоторую свободу действий. Ведь любой университетский ученый прекрасно знает, что политические соображения, а также ожидания «товарищей по цеху» накладывают известные ограничения на то, что и как мы можем говорить. Здесь я ни в коем случае не имею в виду, что мне приходилось когда-либо сталкиваться с цензурой со стороны моих глубокоуважаемых коллег. Нет, я всего лишь хочу сказать, что полагал, что раз уж я «соскакиваю», то наконец смогу написать то, о чем я не раз думал, но о чем не писал, и сумею сделать это по-новому. Впрочем, я не считаю, что в «Русском моменте» я предавался каким-то чисто умозрительным построениям. Также не думаю, что чересчур упростил что-либо, дабы охватить как можно большую аудиторию. Отнюдь — моей целью было просто изложить всё, что я знаю о ходе русской истории, в возможно более краткой книге, написанной телеграфным стилем. Поэтому можно даже считать «Русский момент» завершающим результатом моего четвертьвекового изучения России и русских.

Вторым переломным моментом был, конечно, распад СССР и становление в последующие десятилетия новой России. Я жил в СССР, и у меня есть опыт (хотя только в качестве иностранца), жизни при коммунизме. Должен признаться, что я был несколько потрясен увиденным. Та жизнь была унылой до необыкновенности, и многие мои русские друзья погрязли в пучине безнадежности. Я бывал в России и в 1990-х. И испытал еще большее потрясение. Я никогда не забуду народ на улицах Москвы, простых граждан, которые, дабы прокормиться, продавали всё, что могли. Безнадежность обернулась отчаянием.

Затем, в начале 2000-х, я уловил ростки оптимизма в настроении моих российских знакомых и обнаружил их в тех новостях, которые читал. Я заметил, что повседневная жизнь российских граждан начала резко улучшаться. Никто больше не продавал свои пожитки на улицах. Наоборот, тротуары были полны людей, которые спешили на работу, наводняли новые кафе и рестораны, делали покупки в супермаркетах, играли в парках с детьми и вообще шли по жизни. Путин стал у руля. Он был молод, энергичен, и казалось, предан идее возрождения России. Он пообещал бороться с коррупцией и выполнил свое обещание. Еще более очевидными были перемены на международной арене. Когда 9 сентября 2001 г. «Аль-Каида» напала на США, Россия сразу пришла к нам на выручку. Так снова ожил тот самый союз, который одолел нацизм.

Вот тогда, в этот наполненный оптимизмом промежуток времени, я и написал «Русский момент». Читатель легко ощутит испытываемые мной надежды в последних главах книги. Вопрос, который я часто себе задаю: «Был ли мой оптимизм неуместен?»

Нет, я так не считаю. Если «Русский момент» и свидетельствует о чем-либо, так это о необыкновенной стойкости русского народа. Я не большой поклонник стереотипа о «русском долготерпении» или «русской многострадальности», который так популярен на Западе, но встречается и у некоторых россиян. Я смотрю на этот предмет совсем иначе. Когда я окидываю взором широкую панораму русской истории, то моему взгляду предстает народ, который на пути к своему величию преодолел необыкновенные трудности. Это — не рассказ о трагедии, а о триумфе. Конечно, трагедий, как и трагических ошибок, в этой истории было предостаточно. Как и изобилия страданий. Но это можно сказать о любой великой нации, включая мою собственную, американскую. Ни один народ не сумел безболезненно пройти сквозь водовороты современного мира. Бывало, что эти претерпеваемые всеми народами горести приходили со стороны, а иногда — были плодами их собственных рук. Судить же о том, удалось ли русским пройти через эти испытания «лучше» или «хуже» других, я оставляю тем, кому нравятся подобные жалкие рассуждения. Но здесь скажу: русские выжили и даже достигли процветания. И так будет и впредь.

Маршалл По Нортгемптон,
Массачусетс, США
Август 2023 г.