Рим не терпел соперников. А их было целых два — Карфаген и Парфия, и это — только основные. Первый, безусловно, экономический враг, второй — препятствующий расширению Рима на Востоке.
Но можно ли было избежать разрушения Карфагена?
Автор книги Мадлен Ур-Мьедан пытается ответить на этот вопрос.
Подобно Риму, перенявшему многое у этрусков, Карфаген испытывал сильное влияние финикийцев. Они, лучшие мореплаватели и кораблестроители, и помогли создать Карфагену мощный и непобедимый флот. Он и устоял бы перед натиском любого врага, но, по словам автора книги, Карфаген постоянно раздирали внутренние противоречия. Когда Ганнибалу после перехода через снежные Альпы потребовалось подкрепление, чтобы разгромить Рим, «карфагенский Сенат, ревнуя к его победам, отказал ему в дополнительных войсках».
Сенека называл предательство «худшим из зол, обрушивающихся на человека». Но для Ганнибала имелась опасность страшнее предательства: психология пунийцев была психологией торговца, именно это, кстати, привело к краху и финикийцев. Война фактически шла на одном энтузиазме Ганнибала. Верховенство и знать Карфагена после поражения в 1-й пунической войне, развязанной Римом, исправно платили победителю непомерную дань, страна не имела права иметь армию и флот, тем не менее Карфаген и не думал начинать новую войну, чтобы изменить условия перемирия. Для народа же это было нестерпимо, и война началась снова; ее инициатором стал Карфаген в лице Ганнибала.
В то же время автор напоминает, что Рим всячески провоцировал военные действия. Он постоянно оказывал на Карфаген не только военное и политическое давление, но и психологическое. Слова Катона, много раз произносимые им в Сенате — «Карфаген должен быть разрушен», — произносил и каждый римлянин, и каждый карфагенянин, даже занимаясь своим делом, с трепетом думал об этом. Поэтому и на тех страницах книги, которые посвящены истории, быту, культуре, религии Карфагена, все равно прослеживаются причины, предопределяющие его участь.
