К русскому читателю — Восток, Запад, Север, Юг. Основные направления международной политики после 1945 года

За последние годы книга «Восток, Запад, Север, Юг» уже издана на норвежском, шведском, английском и китайском языках. Я очень рад, что теперь она выходит и на русском. Надеюсь, для российских студентов и других читательских аудиторий она будет интересным обзором событий, происходивших на международной арене после 1945 г. Я рад, что книга издана в России, по трем конкретным причинам. Во-первых, Советский Союз/Россия — весьма важное действующее лицо этой книги. А потому, естественно, ее следовало издать и в России. Во-вторых, Россия наконец стала относительно свободной страной, где содержательные дискуссии на политические темы могут проходить таким же образом, как и в других демократических государствах. Надеюсь, что книга «Восток, Запад, Север, Юг» внесет свой вклад в обсуждение российским обществом многих важных событий, отраженных в книге. В-третьих, для меня лично эта книга является частью постоянного диалога с Россией. После того как я занял пост директора Норвежского Нобелевского института в 1990 г., моей первой задачей стала организация торжеств по случаю присуждения Михаилу Горбачеву Нобелевской премии мира за 1990 г. Возможно, Горбачев как политический лидер и имел определенные недостатки, но он, несомненно, более, чем кто-либо другой, способствовал окончанию холодной войны. И за это он, конечно, заслужил Нобелевскую премию мира. Как директор Норвежского Нобелевского института я также организовал программу научных исследований, в рамках которой мы с огромным удовольствием принимали у себя многих российских ученых в качестве приглашенных исследователей. Мы и в дальнейшем будем рады видеть у себя ученых из России.

Русское издание книги дает мне возможность написать о тех событиях и процессах, которые произошли после окончания работы над рукописью «Восток, Запад, Север, Юг» в ноябре 1998 г. (а что касается норвежского издания, то я дополнил материал обзором событий вплоть до февраля 2000 г.). В этом отношении террористические акты 11 сентября 2002 г. являются важной отправной точкой, не в том смысле, что они непременно станут уникальным событием в истории, но прежде всего потому, что они со всей ясностью показали нам наше нынешнее положение.

Атаки террористов на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и Пентагон в Вашингтоне стали огромным потрясением для всего мира, и в особенности для американского народа. А потому они, наверняка, окажут большое воздействие прежде всего на внешнюю политику США. В 1941 г. нападению подверглись Гавайи. Теперь же, впервые с 1812 г., атака была совершена непосредственно на Американский континент. Вашингтон полон решимости мобилизовать громадные ресурсы страны для борьбы с терроризмом. Расходы на оборону резко возросли, не встретив практически никаких возражений в Конгрессе. Это еще более укрепит удивительную способность Соединенных Штатов вести военные действия почти по всему миру. Защита самой континентальной территории США различными способами, от противоракетной обороны до контроля за иммиграцией, стала куда более насущной задачей, чем раньше.

В сфере экономики 90-е гг. стали для США десятилетием впечатляющего экономического роста. Их экономическая мощь была практически столь же беспримерной, как и военная. После краха коммунистического режима в СССР и вступления Японии в полосу серьезных политических и экономических проблем, продолжавшуюся до конца 1990 г., американский рыночный либерализм, казалось бы, правил бал. Американское «послание» миру — в виде этого рыночного либерализма, демократии и поп-культуры — во многих отношениях звучало громче, чем когда-либо. Впервые в истории более половины населения мира жили в странах с той или иной формой демократического правления. Массовая культура Америки проникала в самые отдаленные уголки планеты.

В последние годы могущество Америки фактически в наибольшей степени ограничивалось стремлением американского народа сосредоточиться скорее на нуждах самих Соединенных Штатов, чем на проблемах остального мира. Как и Билл Клинтон в 1993, Джордж Буш стал президентом в 2001 г., выдвинув программу, где основной упор делался на решение внутренних задач. По окончании холодной войны казалось, что для Соединенных Штатов попросту уже не было необходимости столь же активно участвовать в международных делах, как это было раньше. Но вновь, подобно Клинтону, Буш очень скоро убедился, что в окружающем мире существует слишком много неотложных дел, чтобы Америка могла отойти в сторону. Совершенно неожиданно борьба с международным терроризмом стала для Вашингтона главным приоритетом.

США преисполнились решимости искоренить терроризм. Чтобы выполнить эту задачу, им требовалась широкая международная поддержка. Буш недвусмысленно дал понять: те, кто желают оставаться друзьями Соединенных Штатов, должны полностью поддержать войну против терроризма. Совет Безопасности ООН безотлагательно принял жесткие резолюции, осуждающие террористические атаки против США. Западноевропейские союзники Америки признали, что теракты против Всемирного торгового центра и Пентагона подпадают под действие ст. 5 Североатлантического договора. Во главе с Великобританией большинство европейских союзников заявили о своей готовности предоставить Вашингтону военную помощь в боевых действиях против лидера террористов Усамы бен Ладена, его организации «Аль-Кайда» и фундаменталистского правительства талибов в Афганистане. Они проявили еще большую готовность предоставить Афганистану гуманитарную и экономическую помощь после того, как война будет выиграна. В Восточной Азии традиционные союзники США проявили несколько большую сдержанность.

Соединенные Штаты добились значительных успехов в борьбе против международного терроризма. Бен Ладена поймать не удалось, но были захвачены многие другие лидеры «Аль-Кайды», а режим движения Талибан, предоставивший бен Ладену и его организации свободу действий на своей территории, был свергнут благодаря превосходящей огневой мощи США и действиям войск афганского Северного Альянса. В Кабуле создано коалиционное правительство на широкой основе. Только будущее покажет, как теперь пойдут дела в стране, где лишь изредка существовало эффективное центральное правительство и в которой 24 года не прекращалась война.

Война Америки против терроризма привела к огромным изменениям в ее отношениях с Россией и Китаем. В России 1 января 2000 г. Бориса Ельцина в качестве исполняющего обязанности президента сменил Владимир Путин. В мае того же года выбранный Ельциным преемник одержал ошеломляющую победу на президентских выборах. К удивлению многих, Путину на деле удалось укрепить положение России после десяти лет потрясений и неопределенности. После Ельцина, склонного к частым импровизациям, он проявил себя как молодой, энергичный и последовательный лидер. Состояние российской экономики намного улучшилось. Частично это было связано с приходом нового руководства и большей политической стабильностью, но частично — и с действием базовых экономических факторов.

Высокие цены на нефть и газ принесли Москве большие дополнительные доходы; обвал рубля в августе 1998 г. оказал на экономику благотворное воздействие. После девальвации рубля Россия смогла увеличить свой экспорт. Удорожание импорта позволило российским компаниям, работающим на внутреннем рынке, вздохнуть полной грудью.

У России по-прежнему остается много проблем как во внутренней, так и во внешней политике. Независимые средства массовой информации почти прекратили существование. В Чечне Москва вновь пытается военными средствами поставить эту мятежную провинцию под контроль российских властей. Одиннадцатое сентября, похоже, стало прекрасной возможностью встать плечом к плечу с США в войне против терроризма. Между Талибаном и чеченцами, несомненно, существовали связи. С другой стороны, чеченцы утвердили независимый статус своей республики путем выборов, чего талибы так и не сделали. Между Бушем и Путиным, судя по всему, возникли чрезвычайно теплые личные отношения. Вашингтон теперь меньше внимания обращает на чеченский вопрос и способствует повышению роли России на международной арене. В ходе борьбы с талибами Москва в свою очередь поддержала даже стремление Вашингтона получить военные базы в нескольких бывших советских республиках Средней Азии. Путин намного смягчил оппозицию России расширению НАТО в Восточной Европе; это, очевидно, относится и к потенциальному вступлению прибалтийских государств в Североатлантический блок. Хотя Буш и остается твердым сторонником создания национальной противоракетной обороны (НПРО), два лидера обсудили планы широкомасштабного сокращения стратегических вооружений.

Американо-китайские отношения также улучшились. Первоначально администрация Буша относилась к Китаю явно более скептически, чем администрация Клинтона. Китай был объявлен «стратегическим соперником». Некоторые сотрудники новой администрации рассматривали Китай как новую серьезную угрозу в Восточной Азии, как страну, пытающуюся распространить свое господство на весь регион и даже за его пределы. В апреле 2001 г. американский самолет-разведчик после столкновения с китайским истребителем совершил вынужденную посадку на территории Китая. Все больше разногласий вызывал вопрос о статусе Тайваня по мере усиления сепаратистских сил на этом острове. В то же время экономическая модернизация Китая усиливала аргументы в пользу умеренности как в Пекине, так и в Вашингтоне. Многие американские бизнесмены по-прежнему мечтали о новом большом китайском рынке. Китай был принят во Всемирную торговую организацию, а Пекин — выбран местом проведения летней Олимпиады 2008 г. После 11 сентября даже Китай выразил желание встать на сторону США в войне против терроризма. У Пекина есть свои проблемы с мятежными мусульманами в Синьцзяне, которые, судя по всему, также имеют контакты с Талибаном.

Хотя война против терроризма потребовала от администрации Буша всячески подчеркивать необходимость международного сотрудничества, в Вашингтоне по-прежнему сохраняется тенденция к односторонним действиям. Соединенные Штаты обладают возможностями действовать в одиночку; именно так они зачастую поступали и при Клинтоне, и в особенности при более националистической администрации Буша. Именно в этой перспективе можно рассматривать то значение, которое придается НПРО, как и тот факт, что администрация стремилась вести боевые действия против Афганистана почти без посторонней помощи, и, за исключением Великобритании, фактически отказалась от многочисленных предложений союзников о военной поддержке. Вашингтон отверг целую серию договоров, получивших широкое международное одобрение: Киотосский договор о защите окружающей среды, договор о создании Международного уголовного суда, договор о полном запрете на ядерные испытания, договор о биологическом оружии, договор о противопехотных минах и т. д. В долгосрочной перспективе наибольшую важность, вероятно, представляют отношения между Соединенными Штатами и Европейским союзом (ЕС). ЕС добился существенных успехов в совмещении географического расширения с углублением содержания. В 2002 г. ЕС вел переговоры с десятком восточноевропейских и средиземноморских стран, стремящихся стать его членами. В том же году вступил в силу Экономический и валютный союз (ЭВС), когда национальные валюты двенадцати из пятнадцати стран — членов ЕС были заменены на евро. Была выработана Европейская политика в области безопасности и обороны (ЕПБО). В соответствии с ней страны-участницы выделили войска в состав европейских сил быстрого реагирования минимальной численностью в 60 тыс. человек, которые могут быть оперативно развернуты и способны действовать вдали от национальных территорий этих стран в течение значительного времени. Учреждена должность специального высшего представителя, который должен выступать от лица ЕС по внешнеполитическим вопросам. ЕПБО строится на англо-французских договоренностях, достигнутых в декабре 1998 г. Хотя лейбористское правительство Тони Блэра и выступает в качестве ближайшего партнера Вашингтона на международной арене, что проявляется в совместных продолжающихся бомбежках Ирака и войне в Афганистане, Лондон также полон решимости способствовать усилению военного потенциала Западной Европы.

В то же время, хотя население ЕС превышает население США на 100 млн. человек, а совокупный ВНП слегка превосходит соответствующий американский показатель, его военно-политическая организационная структура в сфере безопасности по-прежнему ставит его в крайнюю зависимость от Соединенных Штатов. Это наглядно продемонстрировала война в Персидском заливе, а также войны в Боснии, Косово и Афганистане. И похоже, странам ЕС недостает политической воли, чтобы обеспечить дополнительное финансирование, необходимое для радикального улучшения этой ситуации.

Политологи утверждают, что ни один альянс не способен пережить исчезновение угрозы, против которой этот альянс был направлен. С распадом Советского Союза исчезла советская угроза. Хотя будущий путь развития России продолжает вызывать вопросы, в настоящее время Москва довольно успешно сотрудничает с западными столицами. И тем не менее НАТО не просто существует, но и продолжает принимать в свои ряды новых членов. Администрация Клинтона во многом предопределила ход событий, когда в 1999 г. в состав организации были приняты Польша, Венгрия и Чешская Республика. Администрация Буша играет почти столь же важную роль в намечаемой второй волне приема в НАТО.

Вместе с тем существуют признаки пересмотра отношений между Европой и Америкой. Холодная война закончилась. Несмотря на потенциальную угрозу, по мнению некоторых, по-прежнему исходящую от России, и несмотря на новые угрозы национально-этнических войн и терроризма, этот факт неизбежно ослабит единство Запада. Соединенные Штаты не имеют себе равных с точки зрения военного, экономического и в какой-то степени идеологического «мягкого» могущества. Это, однако, и является одной из причин, почему Вашингтон во внешней политике все больше склоняется к односторонним действиям и националистскому курсу. Тогда как ЕС, медленно, но верно расширяя масштаб собственной интеграции, все больше утверждает свою совместную внешнюю политику в отдельности от политики США. Между ЕС и США ширятся экономические разногласия. Вводятся карательные пошлины. Происходящие демографические изменения, особенно на «американской» стороне Атлантики, скорее всего «увеличат» расстояние между двумя берегами океана. Американцы все меньше и меньше остаются европейцами по происхождению, все меньше ориентируются на Европу и все больше — на Западное полушарие и Азию; географический центр Европы перемещается на восток, а ЕС все больше озабочен собственными делами.

Война против терроризма сблизила все крупные державы, по крайней мере на время. В долгосрочном плане, как мы видим уже сейчас, события 11 сентября окажут гораздо большее воздействие на США, чем на остальные страны. Таким образом, в отношениях между великими державами наблюдается интересное смешение старых противоречий и новых тенденций. Это, несомненно, относится и к многочисленным крупным региональным конфликтам, которые приобрели еще большее значение с окончанием холодной войны.

В отношении Ближнего Востока США теперь настаивают на принятии мер против террористических групп. Правительство талибов было признано лишь тремя государствами, но бен Ладен и его дело пользуются немалым сочувствием среди населения многих мусульманских стран. Ключевое значение на Ближнем Востоке по-прежнему имеют израильско-палестинские отношения. После того как палестинцы в декабре 2000 — январе 2001 г. отвергли попытку Клинтона добиться компромиссного мира, израильская Партия труда пришла в состояние полного смятения. На выборах в феврале 2001 г. победила партия «Ликуд» во главе с Ариэлем Шароном. Шарон всегда с крайним скептицизмом относился к Ясиру Арафату и ко всему процессу мирных переговоров с палестинцами на основе договоренностей в Осло. Разгорелась вторая палестинская интифада, часто приводящая к людским потерям с обеих сторон. Среди палестинцев инициатива от физически дряхлеющего Арафата и расколотой ООП стала переходить к экстремистским группам «Хамас» и «Исламский джихад». Шарон рассматривает борьбу против интифады как составную часть всеобъемлющей кампании против международного терроризма. Вашингтон частично с этим согласился. Однако для Америки полностью встать на сторону Шарона означало бы испортить отношения с арабскими странами со всеми вытекающими негативными политическими и экономическими последствиями.

Пакистан, имея географически протяженную границу с Афганистаном, оказался перед сложным выбором: союз с Соединенными Штатами и Западом или терпимое отношение к фундаменталистским исламским группам. И он фактически сделал выбор в пользу Запада. В 2001—2002 гг. сильно возросла напряженность в индо-пакистанском конфликте из-за Кашмира, который уже привел к трем войнам. Поддерживаемые Пакистаном партизанские группы действовали на подконтрольной Индии части Кашмира. В декабре 2001 г. группа террористов совершила нападение на здание индийского парламента. Нью-Дели, заручившись существенной поддержкой США, потребовал от Исламабада принять жесткие меры против фундаменталистских террористических групп. Пакистан отчасти согласился, и кризис, похоже, стал сходить на нет.

Если противостояние между великими державами после окончания холодной войны существенно уменьшилось, то конфликты типа гражданских войн продолжают бушевать во многих самых разных странах, прежде всего в Африке, а также и на других континентах. Конго оказалась на грани распада в результате войны за влияние и экономические ресурсы, в которой приняли участие как минимум пять других стран. В Сьерра-Леоне и Либерии положение остается трудным. Даже такая страна, как Нигерия, все больше увязает в трясине братоубийственного конфликта. В центральноамериканском регионе, Латинской Америке, наконец установился стабильный мир, но кровавому конфликту в Колумбии не видно конца. В Европе закончились войны в Боснии и Косово. Войска НАТО положили конец вооруженному противостоянию, но лежащие в его основе политические и этнические конфликты отнюдь не урегулированы.

Это вновь возвращает нас к двум темам, которые красной нитью проходят через всю книгу. С одной стороны, мы видим гигантскую мощь и взаимное соперничество великих держав, способных за несколько минут прекратить существование всего человечества. Во время холодной войны международная политика «с позиции силы» проникла даже в самые дальние уголки земного шара. С другой стороны, в книге подчеркивается и ограниченность могущества сверхдержав. В конечном итоге и советская империя, и сам Советский Союз распались. Даже Соединенные Штаты, единственная оставшаяся сверхдержава, неоднократно сталкивались с крушением своих планов и оказались неспособны диктовать свою волю в международных делах, о чем так ярко свидетельствует их растущее стремление к односторонним политическим действиям. Маленькие террористические группы оказались в состоянии нанести удар по крупнейшим центрам американской мощи. В то время как мир, похоже, становится «меньше», а контакты между странами продолжают расти, увеличивается и значение множества местных факторов. Мир все больше предстает «глобализованным» и раздробленным одновременно.

Гейр Лундестад
февраль 2002 г.