Новая литературная история Америки

У нас в этот раз не просто американская колонка, а прямо-таки новоанглийская. Всякого, кому взбредет в голову пользоваться этой книгой как учебником, эдаким модернизированным пособием для юных американистов, ждут долгие часы сплошного недоумения. Например, желаю я, юный американист, почитать что-нибудь о Фолкнере. Открываю содержание. Первое, что становится ясно: от меня требуется способность недурственно ориентироваться в хронологии, потому что «новая литературная история Америки» бьется не по понятным мне со студенческой скамьи литературным периодам и даже не по авторам — она бьется буквально по годам. Охват — с 1507-го до 2008-го. При этом какие-то годы просто пропущены, например, я вижу две записи про 1838-й, одну про 1841-й, потом сразу идет 1846-й, а за ним — 1850-й. Окей, как говорят американцы из анекдотов, идем дальше. Ищем 1929 год, когда вышли «Шум и ярость». Его нет. Зато в 1928 году имеется таинственная запись: «8 апреля, Пасха. ‘Шум и ярость’». Есть! Нашла! Открываю страницу 655. Вижу еще более сбивающий с толку эпиграф: «Дилси Гибсон идет в церковь и слушает проповедь преподобного Шегога о воскресении из мертвых». Ну, а если я еще не читала роман?! Откуда мне знать, кто такой этот Дилси? А может, это она?..

Или вот, например, 1850-й. Ищу про Мелвилла, уж про него-то я точно все знаю. Запись более или менее прозрачная: «1850, 5 августа. Натаниэль Готорн и Герман Мелвилл». Открываю. Эпиграф: «Компания литераторов совершает восхождение на гору Монумент-маунтин». Скрипнув влюбленной памятью, припоминаю: вроде как с этого-то пикника и началась дружба между Мелвиллом и Готорном. Начинаю читать: «…мы с женой, с нашими больными коленками, совершили эту экскурсию весной 2007 года. Если взять с собой трость для ходьбы и средство от комаров…» Или вот очередной пункт из оглавления: «18 апреля, 5.14 утра. Землетрясение в Сан-Франциско». Догадываетесь, про кого это?

Я все это к чему. В основе книги лежит поистине замечательная идея: вместо того, чтобы представить литературный процесс как жизнь внутри аквариума, сложить из разрозненных фактов — культуры, экономики, политики и т. д. — мозаику взаимосвязей. Отсюда такая пестрота: комиксы, волшебник из Страны Оз, Сестра Керри, цветной барьер, Супермен, Пароходик Вилли — и все это буквально на одной странице, чуть ли не в один год. Все сплетено в безупречную паутину: ни единой нити не коснешься, не потревожив все остальные. Эта постмодернистская лихость порождает своего рода литературный квест, который по зубам, увы, главным образом тем, кто уже знает (и знает очень неплохо) литературную историю Америки — и просто ее историю. У такого человека, нет сомнения, появился шанс благодаря этой книге не просто узнать, а пережить все это по-настоящему. На мой взгляд, это поистине прорыв в мире академического письма. Это именно то, о чем мы, высоколобые филологи, все это время задумывались — но боялись взяться сами. Кстати говоря, в оригинале издание увидело свет аж в 2009 году. Машина времени изобретена уже двенадцать лет как, а с этого года и нам можно разжиться билетиком — благодаря переводчикам, между прочим.