Рецензия: Прекарная занятость: истоки, критерии, особенности

В рецензии обсуждаются результаты коллективных усилий исследователей, посвященные осмыслению проблем прекарной занятости, ее истоков, критериев и особенностей, в частности монография «Прекарная занятость: истоки, критерии, особенности» (2021). Раскрываются оригинальность концепции, ее актуальность и значимость для современной науки и социальной практики. Показывается, что в современных условиях прекарное состояние работников распространяется на весь уклад и образ жизни.

В конце 2021 г. вышла коллективная монография под редакцией Ж. Т. Тощенко «Прекарная занятость: истоки, критерии, особенности». В числе ее авторов — Р. И. Анисимов, Н. И. Белова, М. Б. Буланова, И. В. Воробьева, В. А. Зотова, Е. А. Колосова, А. В. Кученкова, А. П. Лазенкова, М. Ю. Милованова, Г. В. Ниорадзе, Г. В. Тартыгашева, Г. А. Тосунян, Ж. Т. Тощенко, М. С. Цапко, И. О. Шевченко. В книге продолжается осмысление феномена прекариата, которому были посвящены книга Ж. Т. Тощенко «Прекариат: от протокласса к новому классу» и вышедшая под его редакцией коллективная монография «Прекариат: становление нового класса».

В этих работах были проанализированы теоретико-методологические основы исследования прекариата, условия, причины его появления, сущность, структура, место в социальном устройстве современного общества (1-й этап исследования). Опираясь на эти работы, а также на новые исследования (2-й этап), авторы осмыслили прекарную занятость, сферу, в которой наиболее ярко выражена сущность данного феномена. Определение рассматриваемой формы занятости понятием «прекарная», в отличие от ранее употреблявшихся характеристик «нестандартная», «неформальная» и т. п., по аргументированному мнению исследователей, наиболее точно отражает ее социально-экономическую сущность.

В мировой литературе прекариат нередко называют «опасным классом» (Г. Стэндинг). Правда, некоторые исследователи не разделяют столь категоричную и однозначную характеристику. Как отмечает Г. А. Тосунян, во-первых, формирование прекариата является результатом ряда факторов, связанных с объективными общемировыми процессами, — прежде всего с прозрачностью современного мира и мобильностью трудовых ресурсов (у людей появилась возможность дистанционно предлагать свои услуги, оперативно добираться до места работы). Во-вторых, это не «опасный класс». Это более свободный класс наемных работников — в выборе места, времени и условий работы. Однако такое его положение сопровождается дополнительными рисками, в том числе со стороны работодателей.

Монография состоит из двух частей. В первой рассматриваются общие проблемы прекарной занятости, ее особенности и специфика проявления в основных отраслях экономики и культуры. Вторая часть посвящена занятости отдельных социальных общностей, а также ее проблемным аспектам.

В начале книги ее авторы выясняют содержание понятия «прекарная занятость». Оно определяется как специфический вид трудовой деятельности в условиях неопределенности социально-экономического положения работника. Эта неопределенность выражается в полной или частичной неоформленности трудовых отношений, нестабильной оплате труда, в полном или частичном отсутствии социальных гарантий, в неустойчивости жизненных ориентиров работников и их неуверенности в своем будущем. Авторы выделяют следующие критерии (индикаторы) прекарной занятости: 1) оформление труда без договора или с договором не более чем на один год; 2) полное несоответствие работе образования и квалификации; 3) постоянная переработка (более 8 часов в день); 4) подработка в своей или сторонней организации (регулярная или нерегулярная); 5) зарплата «в конверте» (систематически или иногда); 6) смена работы за последние три года более одного раза; 7) невозможность влиять на решения в своей производственной организации. Такой подход, как отмечает Ж. Т. Тощенко, позволяет говорить о коэффициенте прекарности и создавать ее более гибкую картину, выявляя степень прекарности — от легкой до глубокой. Данный способ конструирования индекса предоставляет возможность говорить о разных уровнях прекаризации, выделять «ядро» и «периферию» прекарности, что, по словам Ж. Т. Тощенко, в рассматриваемом исследовании было осуществлено И. О. Шевченко.

В рецензируемой книге Ж. Т. Тощенко расширяет представление о признаках прекарной занятости. Набор признаков, на его взгляд, может корректироваться в соответствии с теоретическими предпосылками и возможностями используемой базы данных. Он пишет: «При включении не только характеристик условий занятости работника, но и субъективного восприятия им этих условий как добровольных или вынужденных целесообразным представляется построение классификации работников на основании сочетания значений двух признаков: уровня неустойчивости занятости и субъективной оценки своего положения (удовлетворенность условиями занятости, нежелание сменить место работы и др.)». Автор затронул и классификацию МОТ, которая использует свою систему индикаторов прекарной занятости. Развивая систему критериев прекарной занятости, Ж. Т. Тощенко представил их в более обобщенном виде (с некоторыми уточнениями). По его мнению, «можно утверждать, что основой выявления и определения прекарной занятости являются: а) численность работников, для которых характерно негарантированное социально-правовое положение (отсутствие или краткосрочные сроки трудового договора), б) специфические формы и условия организации трудового процесса (длительность рабочего дня (недели, месяца, года, сезона), в) произвольная оплата труда или ее эрзацы (оплата „в конверте“), г) полное или частичное отсутствие социальных гарантий и д) отстраненность от принятия решений в своей организации. К ним можно отнести и е) социально-психологическое восприятие своего социального положения, когда работники не видят удовлетворяющих их перспектив гражданской (публичной) и личной (приватной) жизни».

Положив в основу анализа выделенные критерии, авторы установили, что в сферу прекарной занятости вовлечено от 45 до 50% экономически активного населения. Что же касается таких отраслей, как строительство, транспорт, сфера услуг, то здесь только 34% работающих не имеют никаких признаков прекарности, а у остальных их насчитывается от одного до семи. К тому же надо иметь в виду, что, как утверждается в рецензируемой книге, существуют пограничные группы прекарно занятых, если оценивать социальное положение так называемых кандидатов в прекариат, к которым относятся фрилансеры, выпускники вузов и колледжей, работники наемного труда.

Насколько выявленные критерии оправдали себя при получении эмпирических данных?

Исследование показало, что каждый четвертый-пятый работник (за исключением научных сотрудников) работал на условиях устной договоренности, что является нарушением существующих правовых норм, как и то, что 52% (2019 г.) респондентов, по их признанию, работают более 8 часов (в среднем 11,2 часа). Деформированные трудовые отношения привели к тому, что 22% респондентов не удовлетворены своей работой, а в таких отраслях, как строительство, транспорт и сфера услуг, эта доля составляет от 40 до 45%. 90% опрошенных считают, что они никак не могут влиять на решения общегосударственных, республиканских и даже областных органов власти.

Неслучайно, как установили исследователи, в 2020 г. только 8,2% респондентов выразили уверенность в своем будущем, а 24% испытывают не просто неуверенность, а страх перед ним; 22,3% — чувство несправедливости и 16,8% — стыд за нынешнее состояние своей страны.

В процессе исследования авторами была подтверждена гипотеза, что прекарность нужно трактовать как феномен, относящийся не только к сфере труда, но и ко всем сферам общественной жизни. Это, как подчеркивает Ж. Т. Тощенко, становится актуальным в связи со следующими факторами: а) значительные и кардинальные изменения, связанные с научно-технологической и информационной революцией, что ведет к высвобождению значительных групп производственных профессий; б) социально-экономическая политика, которая не решила в полной мере многие проблемы занятости, бедности, негарантированности реализации многих провозглашенных прав и свобод.

В доказательство наличия прекарности в различных сферах жизни авторы проанализировали отрасли промышленности, строительства, транспорта, здравоохранения, образования, включая высшее, науку, культуру, а также провели исследования с учетом территориально-поселенческой структуры (село, город). В каждой из этих сфер обнаружено наличие прекарных отношений, они имеют разные формы и интенсивность, но везде оказывают деформирующее влияние на общественные отношения.

Приведем в качестве примера наименее прекаризированную область науки. Несмотря на то что некоторые базовые признаки прекарного труда (неформальная занятость, отсутствие социальных гарантий) в научной отрасли встречаются нечасто, другие получили здесь достаточно широкое распространение. В их числе нестабильность, неопределенность, дополнительная занятость, неудовлетворенность условиями и размером оплаты труда и др. Исследователями установлено, что риски прекаризации для ученых заключаются в самойспецифике организации научной сферы. Эксперты полагают, что сегодня наука находится в состоянии кризиса, многие направления — в состоянии упадка, в лучшем случае — застоя. Причины этого, как отмечает И. В. Воробьева, следующие: отсталость российской экономики, прежде всего в производстве высокотехнологичных товаров, и изолированность от международного рынка, невостребованность многих отраслевых научных центров, отсутствие или недостаточность финансирования. Все это порождает неустойчивость, нестабильность и негарантированность и даже бесперспективность работы в данной сфере. Ученых беспокоит не столько уровень оплаты их труда, сколько недостаточность оснащения оборудованием и проч., что не позволяет конкурировать с международной наукой, выдавать конкурентоспособные научные продукты. Это существенно снижает уровень удовлетворенности трудом и результатами своей деятельности, а ученого превращает в подобие робота, производящего устаревшие и никому не нужные продукты. Между тем надо иметь в виду, что ученые — относительно менее прекаризированная социально-профессиональная группа по сравнению с работниками других сфер.

Опираясь на представительные эмпирические данные, исследователи пришли к выводу, что российское общество столкнулось с новым видом отчуждения, которое в таком обличье и в таком масштабе в истории страны не встречалось. Место пролетариата, утверждается в книге, занял прекариат, чье положение во многом схоже с тем положением, которое занимал рабочий класс в XVIII—XX вв. Важно отметить, что исследователями установлены социальные источники формирования прекариата. Как не без основания подчеркивает Ж. Т. Тощенко, в процессе исследования получен принципиально важный вывод: прекариат комплектуется, складывается практически из всех слоев современного общества — из работников всех отраслей экономики и культуры, интеллигенции, крестьян и представляет собой огромную массу людей, занимающих неустойчивое, нестабильное социальное положение, которое имеет не временный, а длительный характер. При этом, как отмечает автор, социально-классовая структура не перестала существовать («никуда не исчезла»), она приобрела иной вид и иные параметры. Поиски новых ориентиров и определений того социального состояния, которое характерно для современного общества, нашли отражение в описанных выше чертах нарождающегося класса.

Исследователи не обошли вниманием и такую острую проблему, как социальные последствия появления прекариата. Каковы они?

По мнению авторов, по своему воздействию на жизнь общества и государства эти последствия характеризуются крайней противоречивостью, деструктивным и деформирующим характером. С одной стороны, само появление прекариата — следствие глубоких технологических и информационных процессов, которые кардинально изменили использование рабочей силы. Но с другой стороны, привлечение и использование человеческого капитала полно серьезных издержек, так как в появлении класса прекариата наряду с субъективными предпосылками огромную роль играет экономическая и социальная политика. «Поэтому, — подчеркивается в монографии, — требуется разработка предложений — и на теоретическом, и на прикладном уровнях — по созданию научно обоснованных программ по разрешению возникающих противоречий в интересах этих слоев населения». Существующая же политика, по утверждению авторов, порождает изощренные формы эксплуатации трудовых ресурсов, которая максимально освобождает собственника от ответственности за нормальное существование миллионов людей и их семей. С появлением и распространением политики гибкой занятости стало усиливаться социальное неравенство. Все материальные и финансовые ресурсы все в большей мере сосредоточиваются в руках небольшой группы людей — и в мире, и в России. В силу такого положения, как не без основания утверждают авторы, прекариат не станет базой социальной поддержки официальной политики. Как следует из книги, если не будут решены проблемы прекариата, это может привести к созданию предпосылок для превращения его в опасный класс, потенциально склонный к осуществлению негативных перемен в стране, с чем нельзя не согласиться.

Авторы коснулись и проблемы коронавируса, его влияния на трудовую жизнь людей. Как выяснилось, влияние пандемии на те или иные стороны трудовой деятельности, личной жизни оказались значительными: одни работники перешли на дистанционную форму занятости, другие — на сокращенный рабочий день, некоторые попали под сокращения и увольнения. У части людей была урезана заработная плата. В общем, пандемия оказала воздействие на многие, если не на все, сферы деятельности населения, она ускорила процесс прекаризации занятости трудовых ресурсов России.

В заключение подчеркнем важность, новизну и актуальность исследования, проведенного коллективом социологов под руководством Ж. Т. Тощенко. В монографии раскрыта сущность прекарной занятости: истоки, критерии, особенности проявления в различных сферах. Установлено, что в условиях Четвертой промышленной революции и Шестого технологического уклада прекарная занятость становится характерной чертой материального производства и других сфер общества, а прекарное состояние работников распространяется на весь уклад и образ жизни.

Несомненно, книга заинтересует не только научное сообщество, но и более широкий круг читателей.